Мария Голобокова — молодой автор, работающий в жанре фэнтези. Ее дебютная книга «Отсчет. Жатва» уже успела заслужить любовь читателей и блогеров и сегодня вы узнаете автора чуть лучше.
Читайте в интервью:
— Из ювелиров в писатели. Как это удалось Марии?
— Возникновение идеи цикла «Отсчет».
— Писательские будни, трудности и немного продвижения книг.
— Будущие планы автора.
— Любимые фильмы и книги Марии.
— Маша, привет! Не так давно я прочитала твою дебютную книгу «Отсчет. Жатва» и захотела узнать тебя получше. Думаю, что моим читателям тоже будет интересно с тобой познакомится. Расскажи о себе, на кого ты училась? Кем сейчас работаешь?
— Привет. Всегда трудно было рассказывать о себе, но с какого-то момента поняла, что всю меня можно уместить в одно простое слово «сказочник». С детства я любила придумывать различные истории, но в какой-то момент им стало тесно в голове.
Училась я на ювелира – была маленькая мечта превратить хобби в профессию. Позднее между писательством и ювелирным делом встал выбор – и то, и другое можно считать творчеством, куда приходится погружаться целиком и полностью. К тому моменту я уже не могла представить свою жизнь без текстов, так что ювелирное дело так и осталось хобби. На которое, увы, не всегда хватает времени.
Поскольку к ступеньке «зарабатывать книгами» подъём пока что только начат, какую-то работу со стабильным доходом, разумеется, пришлось найти. Я успела поработать в ресторане, зоомагазине, а сейчас тружусь на заводе – выбрать какое-то одно направление сложно, потому как работа для меня скорее возможность научиться чему-то новому.
— Как ты начала свой писательский путь? Помнишь первое произведение, которое ты написала?
— Что-то придумывать и записывать я начала примерно тогда же, когда научилась писать. Поначалу эти первые шаги походили на разрозненные кусочки мозаики, я хваталась за множество идей разом, все они были объёмными и до финала ничего, в силу отсутствия опыта и знаний, довести ничего у меня не выходило.
Из первых работ вспоминается рассказ на школьный, который у меня, к сожалению, не сохранился. И очень знаковым и важным для меня стала книга, за которую я взялась в четырнадцать лет, «Сколько стоит небо». Она не завершена, несколько лет назад я бралась её переписывать, но пока решила отложить – многое надо переделать и переосмыслить. А черновик, между тем, разлетелся по пиратским сайтам, совершенно внезапно для меня.
— Для тебя писательство хобби или нечто большее?
— Писательство всегда было для меня чем-то большим, чем просто хобби. Поняла я это далеко не сразу, но желание придумывать, собирать кусочки историй во что-то цельное и делиться этим потом – оно было со мной, пожалуй, всегда.
— Что для тебя самое интересное в писательстве? А что самое трудное?
— Если рассматривать писательство в целом, самое-самое для меня – видеть отклик. Видеть, как моя история вызывает в ком-то эмоции, как кто-то ощущает всё именно то, что мной и задумывалось. Или, наоборот, отрывает для меня какую-то иную сторону восприятия.
А в процессе написания испытываю восторг, когда кручу калейдоскоп, где вместо кусочков стекла – идеи, персонажи, какие-то сцены, важные сюжетные крючки. Пока оно всё не сложится в ту самую картинку, что можно будет показать читателю.
Самое трудное – подбирать правильные слова, чтобы передать смысл, интонацию, эмоцию, образ. Можно сказать, это особенность моего авторского стиля, показывать историю скорее через чувства и ощущения, чем как-то кинематографично.
— Как тебе пришла идея «Отсчета»?
— Идея «Отсчёта» не появилась сама по себе, она намертво переплетена с очень масштабными планами целой мультивселенной – паутины миров, где каждая история что-то вроде небольшого узелка. Раньше я лихорадочно бралась за разные концы клубка, не знала, как к этому подступиться, но однажды заставила себя сесть и составить примерный план. Начать решено было именно с «Отсчёта», как с некоторой точки, к которой условно всё сходится. Между собой, впрочем, миры и циклы не всегда связаны, разве что общей космогонией.
Мир «Отсчёта» – тёмный, гибнущий, обречённый. Это не значит, что история чрезмерно злая, жестокая и угнетающая. Когда я взялась продумывать этот цикл, то задалась вопросом, какие же люди должны жить в таком мире, будет ли кто-то героем, что всех спасёт, смогут ли персонажи сохранить частичку внутреннего света, не ожесточатся ли. То есть эта история в первую очередь – про поиски себя, про готовность брать на себя ответственность, про неоднозначность и выбор.
— Легко ли создавались герои и их имена?
— С именами героев у меня никогда не было проблем. Во-первых, имена должны звучать под стать им, а во-вторых – нести какой-то смысл, быть чем-то вроде знака. В мире Отсчёта есть особенность, что имена некоторых персонажей состоят из магических рун, а у самих рун иногда несколько вариантов «чтения», так что и смысл может быть двоякий.
Сами герои не всегда давались легко. Благодаря тому, что сначала появился мир, а потом уже персонажи, я старалась выдавать им такие роли, с помощью которых легче будет распутывать сюжетный клубок.
— Долго ли писалась первая книга? Были ли какие-то сложности с ее написанием? Сложно ли вообще писать объемный цикл?
— С тем, чтобы писать что-то объёмное, у меня никогда не было проблем. Большинство моих идей только в циклы уместить и можно, даже примерный план себе «на будущее» уже раскидала, чтобы потом не теряться. Куда сложнее для меня – двигаться к финалу. Не держать в голове кучу фактов, не бояться собрать все сюжетные линии и хвосты, не находить где-то идеи, а именно что просто двигаться. С каждой написанной главой это даётся легче, но временами приходится буквально заставлять себя взять небольшую передышку, чтобы не выгореть. Дополнительная мотивация в виде верных ожидающих читателей очень помогает – обсуждения, вопросы, разговоры придают сил и позволяют почувствовать, что всё не зря.
Та «Жатва», которую сейчас можно подержать в руках в бумаге, на самом деле второй, практически полностью переписанный вариант книги. На «Жатву» в общей сложности у меня ушло почти три года – полтора на первый черновик и столько же на второй. Это решение далось мне с трудом, но я нисколько о нём не жалею – в процессе работы с текстом я не только набралась недостающего мне опыта, но и лучше стала видеть историю, которую хотела рассказать.
— Что ты можешь рассказать о своем опыте продвижения и общении с блогерами? Нравится ли это тебе?
— Не бывает быстрого результата – это то, что приходится напоминать себе время от времени, чтобы не расстраиваться насчёт «ожидания/реальность». Механизмы продвижения в теории мной осознаны уже давно, но применять их на практике мне сложно – по природе я слишком замкнутый, местами даже пугливый и склонный к отшельничеству человек. Раньше я занималась этим одна, и процесс шёл ну очень медленно, потому что куда интереснее было заниматься книгой и только книгой, чем думать о способах продвижения и, о ужас, сотрудничестве с различными блогерами, с которыми перед этим ещё договориться надо. А если разрываешься между работой и непосредственно самой книгой, на это ещё и не всегда остаётся время и силы.
Когда я лучше поняла, чего хочу добиться на писательском поприще, хватать себя за шкирку и направлять в нужную сторону стало в разы легче. К счастью, у меня отличная группа поддержки, что берёт на себя часть задач. Благодаря этому я уже не так боюсь что-то не успеть или о чём-то забыть.
Как и любое взаимодействие с людьми, общение с блогерами может быть совершенно разным. Бывали неприятные моменты, после которых опускались руки, где-то это чисто рабочие отношения и ничего больше, но встречаются потрясающие люди, по-своему удивительные и волшебные, за блогами которых следить – одно удовольствие.
— Вы с командой делали интересные боксы с ярким мерчем и авторским чаем. Понравился ли тебе такой опыт?
— Создания мерча по книге стало для меня воплощением мечты, а когда в коллаборации был сделан авторский чай, я чуть ли не визжала от восторга. Весь бокс собирался с огромной любовью к истории, с желанием показать её и привлечь внимание. Чай же стал изюминкой, переплетённой с одним из персонажей цикла, Весташи – ценителем чая и чайным мастером.
— У «Жатвы» шикарная обложка, в которой можно найти и славянские элементы. Можешь рассказать, как она создавалась? Была ли это полностью твоя идея или помогал и художник?
— Обложку рисовала моя подруга-художница. Ещё когда «Жатва» публиковалась только на просторах сети, когда я подумала о том, что этому циклу не помешает серьёзное оформление, сразу подумала о Полине. Мы сели вместе в кафе и долго-долго обсуждали и саму историю, и какой-то символизм, который мне бы хотелось отобразить, и знаковых персонажей, которые будут на других обложках. Был продуман общий концепт с тем, что у каждого героя свой предмет в руках, и тогда же мы придумали идею с закрытыми глазами – как бы не видящими истины. Той правды, что кроется за всеми хитросплетениями сюжета.
А потом подруга сотворила настоящую магию. Из объяснений, которые мне казались очень косноязычными, и референсов на саму героиню и народных болгарских, итальянских и испанских костюмов собралось именно то, что нужно было.
Только позже я сообразила, что славянский образ героини на обложке немного путает читателей – сам цикл я бы не назвала славянским фэнтези, хотя какие-то элементы и образы из этого жанра и используются в истории.
— Поделись своими творческими планами. Что ты пишешь сейчас?
— Сейчас я занимаюсь четвёртой книгой цикла «Отсчёт». Всего в цикле их планируется пять, чтобы уж точно ответить на все-все вопросы, раскрыть персонажей и прийти к финалу во всеоружии. Параллельно с этим, под настроение, я пишу небольшие рассказы о прошлом некоторых героев – многие читатели радуются возможности познакомиться с их любимчиками поближе, а не только в рамках цикла, где повествование всё-таки идёт через призму главной героини, Мариссы.
— Чего стоит ждать от второй книги цикла «Отсчет»?
— С каждой следующей книгой история будет становиться мрачнее. Если первая книга знакомила с миром и основными персонажами, то здесь будет больше развития, будут показаны изменения персонажей, рост главной героини. Будут ответы на вопросы, раскроются некоторые секреты, но и новых загадок добавится.
А ещё – будет куда больше Кирино. Небольшой спойлер для тех, кому полюбился этот персонаж.
— Есть ли у тебя писательские страхи?
— Страх у меня один – не успеть реализовать хотя бы половину тех идей, которые лежат сейчас в черновиках-заметках-зарисовках. Время, к сожалению, слишком капризный ресурс.
Когда-то давно я боялась критики, но сейчас отношусь к ней куда проще и спокойнее, прекрасно зная, что большая часть этой «критики» скорее вкусовщина. А насчёт каких-то ошибок – их всегда можно учесть на будущее.
— Остается ли время на какие-то увлечения, кроме писательства?
— Сейчас, увы, практически нет. Свободное от работы время я посвящаю текстам и близким людям, изредка – любимым компьютерным играм, вроде Genshin Impact. Иногда появляется возможность отправиться на природу или вернуться к каким-то хобби.
Жалею, так это невозможность читать. Раньше я окуналась в множество книжных миров, но чем больше сама стала писать, тем сложнее мне начало это даваться.
— Небольший список твоих книжных рекомендаций.
— Джон Р. Р. Толкин – от «Сильмариллиона» и «Хоббита» до «Властелина колец» и других историй о Средиземье. Тот мир, что вдохновил меня придумывать своё.
Урсула Ле Гуин – цикл «Земноморье». С волшебником Гедом у меня связаны самые тёплые детские воспоминания. Это была та история, которой я зачитывалась летом у бабушки. Магия слов, удивительный архипелаг и драконы.
Юлия Зонис – «Дети богов». Благодаря этой книге я по-другому взглянула на открытые финалы.
Хидеюки Кикути – «Ди, охотник на вампиров». С историями о вампирах я познакомилась благодаря этому ранобэ, лишь несколько лет спустя добравшись до «Дракулы». Казалось бы, банальный сюжет, но мне слишком понравился мир и то, каким образом переплелись технологии и магия в нём.
Генри Лайон Олди – «Кабирский цикл». Три совершенно разные книги про один мир и одну философию.
Сергей Садов – «Цена победы». Книга, вспоминая которую, я до сих пор ощущаю ком в горле. Слишком прониклась персонажами и тем, как всё закончилось.
Роберт Асприн – «МИФический цикл». Классика юмористического фэнтези, я бы сказала. И восхищаюсь переводчиками, которым удалось сохранить большую часть шуток.
— Любимые фильмы?
— В целом больше люблю анимацию, особенно японскую. Так что поделюсь любимым из этого жанра.
«Железобетон» – фильм неоднозначный и, я бы сказала, не всем подойдёт. Два главных героя – мальчишки, живущие на улице и считающие весь Город своим. Здесь тесно переплетаются детские фантазии с жестоким миром взрослых.
«Ученик чудовища» – история о том, что все мы учимся у кого-то, независимо от того, кто учитель, а кто ученик. А ещё – про внутреннюю тьму, которой нельзя дать взять верх.
«Мононокэ» – анимационный сериал, не путать с шедевром Хаяо Миядзаки, который называется «Принцесса Мононоке». Каждая серия – отдельная история, погружающая в разные периоды истории Японии и знакомящая с духами из японской мифологии.
«Навсикая из Долины Ветров» – самый любимый из всех фильмов Хаяо Миядзаки.
«Босоногий Гэн» – тяжёлая и трагичная история о бомбардировке Хиросимы. Фильм снят по одноимённой манге, автор которой был свидетелем тех событий.
— Любимые музыкальные исполнители?
— Их очень много! Не мыслю себя без музыки, она – чуть ли ни основной источник вдохновения. Постараюсь назвать не так много и только то, что вспомню на память.
Немного Нервно, Кино, Мельница, Би-2, Catharsis, Superfly, The Pretty Reckless, Buck-Tick, Екатерина Яшникова, Сплин, Burn the Ballroom, Florence + The Machine, Eve, Kenshi Yonezu… в общем, список можно продолжать до бесконечности. Плейлист, под который я обычно пишу, уже давно перевалил за тысячу самых-самых композиций.
— Что ты думаешь об авторской конкуренции? Есть ли у тебя друзья-авторы?
— Не сказала бы, что существует конкуренция в среде авторов – всё-таки читатели сами выбирают, какая история им приходится по душе.
Среди друзей у меня есть как вполне себе авторы, так и просто пишущие люди, пока не решающиеся называть себя писателями. Есть те, с кем бы мне хотелось бы подружиться, но поскольку авторы в большинстве своём чрезмерно занятые и увлечённые люди, налаживать связь, тем более с моей замкнутостью, бывает трудно.
— Есть ли у тебя люди, которые тебя вдохновляют или чьим творчеством, судьбой, жизнью ты восхищаешься?
— У меня нет конкретных людей, которыми я бы восхищалась. Больше меня восхищает и вдохновляет чужое вдохновение – то, с каким огнём в глазах кто-то занимается «своим» делом, рассказывает о нём, делится своими трудами. Обожаю обсуждать процесс создания историй с коллегами, сравнивать подходы и идеи, копаться в анализе персонажей и символизме.