Наш небольшой провинциальный городок накрыл холодный циклон. Наступило время, которое можно назвать форс-мажор. Детям можно не ходить в школу. Взрослые на работу, конечно, ходят, но все немножко замороженные. На улицах народу немного, все укутанные до самых глаз, в облачках пара. Жизнь, как будто замирает. Мне в такое время хочется залечь в берлогу и спать до весны, или читать, или, на худой конец, в телевизор пялиться, периодически сладко засыпая с пультом в руке. Но, работа сама на себя не пойдёт, поэтому залечь в берлогу отменятся.
Ранним утром выскакиваю в подъезд, а там уже копошатся мальчишки соседские. Артём, десяти лет от роду и восьмилетний Даня. В школу собрались. Хотя мороз, можно и дома остаться, но «мамка разбудила, сказала идти» говорят. В принципе, школа недалеко, а они дети привычные, не избалованные нежным отношением к себе со стороны родителей и жизни. Семья многодетная, мама домохозяйка, отец на работе целыми днями пропадает. По выходным позволяют себе «расслабиться», но криминального вроде ничего не замечалось.
Так вот, мы бодро шагаем с третьего этажа, притормаживаем в дверях подъезда, потом отчаянно выскакиваем в застывшее морозное утро. Спешим в одну сторону. На развилке тропинок, под фонарём, мальчишки бодро говорят мне:
- До свидания!
Я им с улыбкой отвечаю, и тут замечаю у младшего голую шею, и отсутствие шарфа. Как!!! Во мне резко просыпается материнский инстинкт, я восклицаю:
- Стоп, Даня, ты, почему без шарфа?
Ребёнок растерянно улыбается, пожимает плечами, смотрит на меня. А глаза у Даньки огромные, голубые, всегда, как будто на мокром месте, а тут еще мороз и он в клубах морозного пара, вызывает у меня непреодолимое желание проявить заботу. Я быстро снимаю свои варежки. Поправляю ребёнку шапку, пытаясь натянуть её посильнее. Потом поправляю ворот свитера, пытаясь подтянуть его вверх и закрыть ничем не защищённую тонкую мальчишескую шейку. Цель у меня одна: помочь. Хотя, стоит отметить, что пацан замершим не выглядит.
- Тёма, Даня, мама видела, как вы одевались? Шея голая! - причитаю я.
- Нет! - отвечают пацаны, - Мы сами собирались, она не вставала.
- А зачем в школу пошли? Мороз же!
- Да градусника-то нету у нас! Мы потом ещё на горку пойдем, после школы.
- Парни, ну вы даёте! – восклицаю я.
Справившись с шапкой и воротом свитера, я хватаюсь за молнию достаточно добротной и видимо теплой куртки, которая не застёгнута сантиметров на десять до конца воротника и торопливо начинаю её застёгивать. И тут мальчишку в один голос громко произносят фразу:
- Не надо застёгивать до конца!
Но меня уже не остановить! Я резко «застёгиваю до конца», и «собачка» молнии остаётся у меня в руке… мы замираем. Мальчишки смотрят на меня, я смотрю на них и понимаю, что я натворила… Я сломала замок, который, и так, конечно, был сломан…. Надо сказать, что я тоже выросла в отнюдь небогатой семье и такого рода проблемы с одеждой мне очень хорошо знакомы. Меня мгновенно охватывает отчаяние и то самое чувство, которое называется «шеф, всё пропало!!!»
Я выдыхаю: «Ох!!!». Бормочу: «Я сейчас сделаю!».
Даня смотрит мне в самую душу своими огромными глазищами, взгляд выражает огромное безусловное доверие. Я пытаюсь что-то сделать, но… ничего путного у меня не получается.
Тогда Артём (старший), вздыхает (или мне показалось). Забирает из моих рук «собачку». Разъединяет молнию на куртке младшего брата до конца, ловко надевает «собачку» сверху, опускает вниз, скрепляет нижние края молнии, быстро застёгивает до верху, находит на конце воротника куртки потайную пуговичку, ловко соединяет её с потайной петелькой и застегивает воротник.
Потом мальчишки бодро убегают в свою сторону, крича мне: «До свидания!». А я в облачке пара спешу на работу.