Только прекрасное здоровье спасало знаменитого французского монарха от последствий заботы лучших медиков того времени
Писатель и публицист Марина Шаповалова посвятила свою очередную публикацию не привычной общественно-политической, а сугубо исторической тематике: Франции времен абсолютизма:
«Король Людовик Четырнадцатый от природы обладал богатырским здоровьем. В детском возрасте он перенёс оспу, которая его не убила и даже не обезобразила заметно – по общим свидетельствам молодой король был весьма привлекательным мужчиной. Добавим: чем беспрепятственно пользовался, одаривая своим вниманием очень многих дам и попутно производя на свет многочисленное внебрачное потомство. И всё было бы хорошо у человека, столь щедро одаренного судьбой, но в раннем Новом времени чрезвычайно возрос авторитет науки. Здоровьем короля потому занимались самые авторитетные доктора, выпускники самых знаменитых университетов.
Вторым серьёзным испытанием стал для Людовика тиф, как раз в то время бушевавший во Франции. В тифозной горячке девятнадцатилетний король лежал не как любой крестьянин, предоставленный божьей воле, а под присмотром целого консилиума врачей. Которые, как водится, усердно пускали королю кровь (рекомендация для всех случаев плохого самочувствия) и, вдобавок к тому, откопали в толстых медицинских фолиантах замечательный рецепт целебного питья из смеси вина с солями сурьмы. Которая, как теперь известно, вступая в реакции с ферментами желудочно-кишечного тракта, образует яд, медленно выводящийся из организма. То есть, создаёт хроническую интоксикацию с симптомами, похожими на отравление мышьяком.
Людовик, несмотря ни на что, выздоровел. Хотя облысел (отсюда мода на роскошные парики). Тем убедительно доказав придворным докторам эффективность применённого средства. Отчего они с удовольствием потчевали им венценосного пациента ещё не раз, добавляя его к смеси рвотного и слабительного при запорах. После чего лечили от кишечных кровотечений прижиганием раскалённым прутом. А образовывавшиеся постоянно анальные шишки и опухоли вырезали ножницами. Без наркоза, но не по злому умыслу, просто тогда ещё наркоз не изобрели. Эту процедуру приходилось много раз повторять, удивляясь невероятному терпению короля, после всего хорошо державшегося в седле.
Неизвестно, жаловался ли король когда-нибудь на зубную боль, но к просвещённому 17-му веку медицинская наука уже выяснила, что темный налёт на зубах представляет собой скопища «червецов», отравляющих организм опасными инфекциями. Королю было уже за шестьдесят, когда доктора заметили, что состояние его зубов вызывает опасения. Посовещавшись, приняли решение не ждать беды, а предотвратить её, вырвав королю все потемневшие и почерневшие зубы. То есть, все до одного, совсем. Операцию провели лучшими инструментами на самом высшем доступном современной медицине уровне. Но то ли зубы сидели в королевском рту слишком крепко, то ли что-то ещё пошло не так, только нижнюю челюсть королю сломали в процессе, а из верхней с одним зубом случайно вырвали часть нёба.
После этого, судя по записям, интенсивное лечение от запоров прекратилось. Аппетит у Людовика пропал совсем, потому что есть нормальную пищу он больше не мог – с трудом глотал только жидкую, предварительно зажимая нос. Нос всё равно потом приходилось очищать инструментами, а свищ в нёбе постоянно прижигать. Но король не жаловался – он доверял науке и квалификации дипломированных специалистов. А они старались, ежедневно заботились о здоровье монарха, осматривали, ощупывали, внимательно изучали мочу и экскременты. При обычных недомоганиях обходились пусканием крови и очистительными клизмами в изрезанный и обожжённый анус, ради удаления из оного нагноений.
На восьмом десятке лет король-солнце продолжал совершать ежедневные пешие прогулки и спал всегда с открытым окном, чтобы держать организм в тонусе. В семьдесят шесть он умудрился упасть с лошади, видимо, впервые.
С этим падением связали боль в левой ноге, лишь спустя время обнаружив на ступне почернение. Прописывали омовение ноги в серебряном тазу, ванну из трав, сперва отказываясь признать в растущей черноте гангрену, потом понимая, что ампутация уже не спасёт. Как обычно, пускали кровь для облегчения. Но в этот раз долго мучиться несчастному королю не пришлось: он умер меньше чем за месяц…»