Если Вы думаете, что лишь нехватка казарм послужила причиной запрета для нижних чинов жениться и привозить в армию жену, то глубоко ошибаетесь. Естественно, отсутствие свободных площадей для семейных солдат играло свою роль.
Но более весомое значение имело нежелание командование разбираться в семейных дрязгах военнослужащих и их соседей. Мало тут армейской головной боли, так тут ещё и женские склоки разбирать!
Не семейные же психологи, в конце концов, а строевые командиры!
****
В «Военном сборнике» за 1860 год была помещена статья, в которой освещались проблемы нижних чинов, имеющих вторую половину. Автором её был Петр Федорович Брант (или Брандт) (1828 – 1879), будущий генерал-лейтенант и начальник 28-й пехотной дивизии во время русско-турецкой войны, а на тот момент пока ещё молодой и пытливый умом офицер.
Брант верно подметил все основные «болевые точки» «женского вопроса» в армии – как совместить несовместимое. Жить порознь семейным людям было невозможно.
Что за семья такая, где мужа и жену разделяют сотни (а порой и тысячи вёрст)? Понятно, что сразу же найдётся тот, кто заменит собой, в той или иной степени, недостающую половину:
«… без тщательного надзора и должного, разумного руководства, молодая женщина-солдатка, не стесняемая докучливым глазом родных и не очень крепкая в нравственных понятиях, нередко находит постоянного утешителя и заступника, и мало-помалу забывает и свой дом, и своего мужа, проживающего за сотни вёрст от неё, не пишет к нему по целым годам, а при изъявленном им желании выписать жену к себе, употребляет все возможные способы и уловки, чтобы не исполнить просьбу мужа или хотя замедлить свой отъезд к нему на более продолжительное время…» .
«Грязный разврат», по словам Бранта – лишь прямое и неизбежное следствие подобных отношений. В общем, лиха беда – начало.
Основная проблема заключалась в том, что при 20-летнем (с учётом бессрочного отпуска) сроке пребывания солдата в армии, жену необходимо было кем-то (или чем-то) заменять? Но не командиром же полка!
Как говорил нам старший прапорщик Семененко по прибытии в часть:
- Отныне я вам теперь, мама и папа…
И, выдержав театральную паузу, добавлял:
- Но не жена!
Тем не менее, Брант, сокрушаясь, констатировал невообразимую глупость: «потребность к семейной жизни весьма сильна у нашего простолюдина». Мол, «с приобретением больших средств к обеспечению своего будущего семейства, тотчас же стараются приискать себе выгодную невесту» . Как будто все окружавшие солдата офицеры и генералы были сплошь евнухами или монахами и от «всего человеческого» они чурались, как огня.
Понятно, что любить Императора и Родину можно было (а для продолжения карьеры – даже нужно), но не до такой же степени!
Кстати, точно также рассуждали и наши, советские, армейские командиры в конце 80-х годов. Мол, потерпи, ничего страшного, будь готов, «на войне хуже было» и всё в том же духе.
- А, ну, как боевая тревога? И через две недели в Нормандии придётся быть? А ты тут со своей любовью лезешь!
Однако «корень зла», Брант видел правильно – это сроки армейской службы. В конце-то концов, Бог создал человека не для того, чтобы в армии служить! Задача людям была дана – «плодитесь и размножайтесь»!
Нам в Советской Армии и два года казались невообразимой мукой, целым испытанием. А тут 20!
Поначалу, генералитет решил ограничивать поползновения нижних чинов на почве создания семейных отношений. «Красной чертой» в данном случае было независимое финансовое положение. Имеешь – значит, можешь. Поэтому «число дозволений на вступление в брак нижних чинов» вплотную зависело от достатка последних – «имеют ли они или невесты их средства к достаточному своему обеспечению на будущее время».
Армейское командование признавало, что семейная жизнь даёт человеку определённую цель и прочные привязанности, делает его степеннее и рассудительнее». Пить водку становится некогда (да ещё и жена бранится при этом), не попадается среди солдат и «зараженных сифилитическими болезнями».
«… Всё это приводит к простому заключению, что женатым нижним чинам во многом следует отдать предпочтение перед холостыми их товарищами…» .
Как говорится, всё хорошо, но… Всё просто упиралось в деньги! Содержание женатого солдата обходилось дороже холостого: «женатому необходимо и больше помещения и больше средств в жизни» .
А для прижимистых генералов, постоянно ищущих как сэкономить на солдате, его обмундировании и пропитании, мечтающих создать «дешёвую армию», такая концепция явно не подходила.
Но, как я уже говорил в самом начале, все эти мелочи меркли перед самой страшной угрозой. Женатым приходилось жить в ужасающе страшной тесноте, нечто вроде коммунальной квартире советских годов, что моментально приводило к трениям между семьями. Как верно заметил Брант, «близость одного семейства к другому, вредно действуя на здоровье живущих, ещё гибельнее действует на нравственность их самих» .
Те из нас, кому довелось прожить в «коммуналке» хоть сколько-нибудь времени, прекрасно понимают, о чём именно идёт речь:
«… помещение двух и более семейств в одной комнате ведёт за собой, кроме того, весьма частые столкновения между обитателями этой комнаты; а пользование одной печкой для приготовления пищи служит почти постоянным предлогам к ссорам и неприятностям между несколькими хозяевами, кончающимися, обыкновенно, такими запутанными жалобами, приносимыми ротному командиру, что надо иметь большой запас терпения для того, чтобы разобрать их и, отыскавши правого и виновного, по возможности, примирить враждующих…».
Двух хозяек на кухне быть не может, как и двух капитанов на одном корабле. Вот он – «корень зла» по мнению Бранта. Ну, а причина этого – неумение солдата разбираться в женщинах!
«… Вообще, сколько нам известно, жены нижних чинов в большей части служат главной причиной этих жалоб и столкновений. Нижние чины иногда бывают весьма неразборчивы в своих женитьбах, и бывали примеры, что некоторые из них, видевши два-три раза девушку, обращаются с просьбой о дозволении жениться на ней, основывая свою решимость и свои мнения о невесте на одной рекомендации свои и ее знакомых…» .
Короче, все беды – из-за женщин!
В заключении Брант приводил слезливую историю, из которой явно вытекал вывод о неизбежном вреде жены как таковой в солдатской среде. Мол, так и гвардию развалить можно!
Так, «один из лучших людей роты», некий гвардейский унтер-офицер Семёнов, «постоянно отличавшийся доброй нравственностью», решил выписать себе жену с родины. Переговоры по этому поводу шли довольно долго – судя по всему, жене не очень-то хотелось ехать к мужу. Но в результате воссоединение семьи состоялось, «жена приехала, и муж поместил ее на вольнонаёмной квартире. Поначалу у них шло всё хорошо и тихо, и Семёнов «стал веселее прежнего». Жена его «была хороша собой, знала разные рукоделья, которым научилась, бывши «в горничных», была расторопна и внимательна к мужу и весьма хорошо вела своё небольшое хозяйство. Кроме того, подрабатывала – «она отлично мыла бельё, и многие охотно поручали ей эту работу».
Однако вскоре спокойствие нарушилось. До ротного командира стали доходить слухи о жалобах Семёнова на поведение жены, а со стороны – «на притеснение и побои мужа». Так продолжалось около года. Потом наступило временное затишье, сменившееся вскоре новым семейным несогласием, которое стало заметно на красивом лице жены Семёнова. Расспросы и увещевания начальства вроде бы начали приносить пользу, как вдруг поведение унтер-офицера резко изменилось:
«… Семёнов стал пить, буянить, начал без спроса отлучаться из казарм и по целым дням пропадать без вести и, когда были приняты меры, не допускающие его до этих проступков, устроил такое дело, за которое отдали его под военный суд, разжаловали в рядовые и выписали из гвардии…».
Уже по суду раскрылись и «все обстоятельства семейной жизни» Семёнова, и объяснилась загадка «такой быстрой и разительной перемены в его поведении». Оказалось, что жена просто-напросто обзавелась любовником, а все законные «средства к обращению любимой жены на истинный путь супружеских обязанностей и долга» оказались тщетными. Тогда находчивый унтер-офицер решил добиваться перевода в армию, «рассчитывая на то, что, взявши туда жену, он этим самым прекратит ее связь с посторонним человеком».
Вывод молодого офицера (уж не знаю, сам-то женат был или нет), был таков: «было бы весьма справедливо, если бы возможно было совершенно прекратить поступление на службу женатых нижних чинов, и особливо тех из них, у которых имеются дети» .
Что, собственно, власти скоро и реализовали на практике…