Мнения относительно будущего потенциальной пары Клюевой и ее невзрачного партнера по пинг-понгу Гены разделяются. Одни считают, что с ним Надя обретет женское счастье, другие, что далее френдзоны ему не продвинуться. Очевидно, это был хитрый режиссерский ход, чтобы не накалять атмосферу и вообще закончить фильм на более-менее оптимистичной ноте: дать Наде шанс, которого на самом деле нет. (Подробнее об этом будет в телеграмм).
Итак, почему не Гена? Да потому же, почему не Пряхин. Гена — такой же инфантильный и пассивный, как Леха. Но, в отличие от пружинистого дубинушки Пряхина, Гена — вялый перезревший огурец. Такой же ведомый, такой же безынициативный, еще и умник-интеллектуал при этом.
У дядьки уже седая голова, а он все в пинг-понг скачет и ни разу не пригласил Клюеву в кино! Да он даже не задумывался над тем, что Надя для него значит! Когда она появляется с фингалом, единственное, что приходит Генке в голову, ляпнуть: "Ты там поосторожнее, а то мне не с кем играть будет"!
В каждой шутке есть доля шутки, но после такой любая нормальная женщина (я сейчас не о великовозрастной пионерке Клюевой) должна сделать вывод, что с Геной и дружить-то не стоит. Ладно, оставим тонкости советской женско-мужской дружбы, но если Гена, как позже выяснилось, все же питал некие чувства к Наде (в чем косвенно признался, когда она вернулась к любимому пинг-понгу после сусанниных опытов), его слова "Ты там поосторожнее"! — жирная точка на любых романтических планах.
Потому что единственная нормальная реакция любящего мужчины в этом случае — защитить свою женщину. Либо запретить ей дежурить (что трудновыполнимо), либо всеми правдами и неправдами попасть в ее отряд и контролировать порывы слабоумия и отваги. Клюева с фингалом, а Гена воспринимает это как вариант нормы. Без комментариев, как говорится.
Когда Надя, распустив хвост, перестала появляться у теннисного стола, Гена предпринял отчаянную попытку, узнать, что с ней происходит. Но уловил лишь то, что ей не до него и сдулся. Стоял, подпирал стенку, но не пошевелился, чтобы вернуть Надю.
Каким бы хорошим малым не казался Гена, его инфантилизм, который как кокон защищает его от жизненных трудностей и помогает достигать главной цели — не напрягаться, очень плохое качество для семейной жизни.
Потому что любые отношения — это постоянный выход из зоны комфорта. Это труд. Это партнерство. Семью ведь не заводят, ее создают, это творческий процесс, вернее, сотворчество любящих мужчины и женщины. Крайне важно, чтобы оба вкладывали в отношения по максимуму.
Надя готова меняться: начать красиво одеваться (мужики это любят), печь торты и пироги, стать самой обаятельной и привлекательной... Она способна отвергнуть чуждое для себя и вернуться к тому, что по-настоящему дорого и ценно. Максимум, на который способен Гена — после долгого надиного отсутствия сказать, что скучал по ней. Варианта не прыгать козлом вокруг теннисного стола, а пойти и разыскать Надю во время перерыва и, наконец, пригласить ее в кино или на каток, для Гены не существует.
Не пришла бы Надя с ракеткой под мышкой — Гена бы это пережил. Сама ушла, сама пришла — главное, что ему рыпаться не пришлось. Гена, как ни прискорбно, эгоистичен. Надя ему нужна не сама по себе, не в качестве любимой девушки / жены, а в качестве некоего фона, в присутствии которого ему, Гене, комфортно. Вылезти из своей норки для этого парня слишком энергозатратно. Он не заботится о том, чтобы придать отношениям с Клюевой какой-то законченный вид, ему достаточно прыгать с ней у теннисного стола...
Я уверена, что даже если этот брак состоится, испытания 90-ми он не переживет.