Жизненные ситуации, а тем более жизненные реалии политического пространства гораздо сложнее любых схем и теоретических рассуждений.
Политтехнологи как практики подтвердят, что разрыв между теоретическими рассуждениями российской политологии и реалиями политических будней страны очень велик. С 1991 года развитие демократии в России идет неравномерно: несколько лет наивысшего подъема сменяются введением юридических ограничений, на смену которым неизбежно приходят послабления, в свою очередь забывающиеся под тяжестью новых законодательных барьеров. И так на протяжении двадцати лет политическая система находится в поиске идеальной модели. Вопрос о выборности различных представителей законодательной и исполнительной ветвей власти является высоко дискуссионным для нашего общества, ведь именно здесь раскрывается внутренний диалог о свободе и демократии в России в полной мере. Выбирать или мириться с волей правителя — дилемма, волнующая российское общество начиная с 19 века. Декабристы, народники, революционеры различных направлений и противостоящие им сторонники монархии, теории народничества, сильного государства, консерваторы – их шумный диалог составил ядро духовной жизни российской интеллигенции и подарили миру прекрасные философские труды и литературные произведения.
А в основе общественной дискуссии все также лежал вопрос о выборах. Выбирать или назначать – золотой вопрос политического дискурса последних двухсот лет, который может быть прочтен так: свобода или подчинение.
Практически все исследователи сходятся во мнении, что по настоящему конкурентными и демократическими выборами за весь период с 1991 года до нашего времени были выборы президента РСФСР, которые состоялись 12 июня 1991 года. Они были проведены в соответствии с итогами всероссийского референдума о введении поста президента РСФСР, состоявшегося 17 марта 1991 года (за введение этого поста проголосовало 71% избирателей). Выборы состоялись на демократической основе с соблюдением принципов всеобщего, прямого и тайного голосования. Президента выбирали на пять лет. Особенностью выборов состояла в том, что наряду с президентом страна выбирала и вице-президента. Технологически агитация проходила за двух кандидатов одновременно. Пары были неравновесные: Вадим Бакатин, бывший министр внутренних дел СССР и Рамзан Абдулатипов, бывший председатель Совета национальностей Верховного Совета РСФСР; Альберт Макашов, генерал-полковник, выдвигался при поддержке командования Приволжско-Уральского военного округа, а также Свердловского высшего военно-политического танко-артиллерийского училища, его вице президентом был Алексей Сергеев, экономист; Аман Тулеев, народный депутат РСФСР, открыто поддерживавший ГКЧП и Виктор Бочаров, Депутат Верховного Совета РСФСР от Кузбасса, заслуженный строитель; Владимир Жириновский, лидер ЛДПР и Андрей Завидия, один из первых российских миллионеров; Николай Рыжков, председатель совета министров ССР и Борис Громов, генерал-полковник; Борис Ельцин, на тот момент легендарный политический лидер и единственный беспартийный кандидат и Александр Руцкой, генерал-майор авиации.
Сама идея голосовать за двух кандидатов оказалась не очень популярна. Неудачный выбор вице-президента мог поставить точку на политической карьере кандидата в президенты. Но больше такого выбора не было - должность вице-президента просуществовала всего два года и была ликвидирована. В выборах приняло участие более 80 млн. человек, рекордное количество избирателей. Все кандидаты, кроме Ельцина и Жириновского, и все без исключения вице-президенты были членами коммунистической партии. Основная интрига разыгрывалась между Ельциным, коммунистами и Жириновским. Ельцин противостоял коммунистической партии и олицетворял собой желание общества добиться политических перемен.
И, несмотря на то, что представителей КПСС нельзя было назвать единым блоком - все они были очень разными кандидатами - принадлежность к партии обозначала их как представителей старой коммунистической элиты. Ельцин, прервавший свое членство в партии, бросил вызов всей системе. Именно поэтому и Бакатин, представлявший силовиков, и Макашов, защищающий позиции патриотизма и консерватизма, и Тулеев, по своим убеждениям близкий Макашову, с одной стороны представляли различные политические направления, олицетворяли интересы различных социальных групп, но с другой все равно оставались коммунистами. Никто из них не порвал свои отношения с партией, никто не отрекся от идеалов коммунизма. Но общество больше не верило в старые лозунги. Можно сказать, что именно в этих выборах разыгрывалась дальнейшая судьба страны. И все выборы можно свести к диалогу и противостоянию двух фаворитов: Ельцина и Рыжкова. Причем последний олицетворял реформы без потрясений и путь мягких реформ в русле социализма.
Предвыборные кампании у главных кандидатов были сверстаны по-разному. Но у каждого из них не было оформлено никакого цельного плана развития общества, они предлагали избирателям только лозунги, к тому же весьма неконкретные. Команда Рыжкова сделала упор на выход из кризиса и протест против негативных социальных и экономических явлений, которые в тот исторический момент казались большинству катастрофическими. Если анализировать лозунги и листовки Рыжкова, то есть смотреть на его предвыборную кампанию глазами избирателя и не вдаваться в особенности взаимоотношений внутри политической элиты, то только с этой позиции заметен ряд неудачных технологических особенностей: идеология кампании полностью сверстана на негативе, разговор с избирателями строиться вокруг самых отрицательных явлений, погружая аудиторию в весьма мрачную атмосферу безысходности. Команда Рыжкова старалась держаться в рамках популярной в 80-е годы линии конструктивной критики негативных явлений: стоит приложить не много усилий и все наладиться, но не измениться! Не изменится – для избирателя этот посыл перевешивал все разумные доводы. Сердца требовали перемен! Отказ от декларации радикальных изменений стал основным моментом при отказе голосовать за Рыжкова. Ему не удалось убедить общество в повороте и прорыве при сохранении старой идеологии, старой партийной элиты и социалистических норм жизни.
Сейчас, оборачиваясь назад, многие испытывают ностальгию и вздыхают, как хорошо и правильно все было устроено тогда. Но, перелистывая страницы прессы тех лет, пересматривая результаты социологических исследований, чувствуешь, как устало общество и как безысходно казалось дальнейшее развитие в рамках социалистического подхода, и лучше понимаешь сделанный большинством выбор.
Команда Ельцина сделала упор на две идеи: создание неясной, но позитивной картины будущего и актуализации страха перед прошлым. Они показывали коммунистов не как строителей великой страны, мощной промышленности, а как чекистов, проводящих расстрелы, как карателей и преследователей. Если бы Ельцин не был столь ярким и харизматичным политиком, готовым рисковать не только своей карьерой, но и жизнью, Рыжков, безусловно, мог рассчитывать на победу. Если проанализировать данные социологических опросов, то можно заметить, что популярность Рыжкова падала с 1989 года настолько же быстро, насколько росла популярность Ельцина.
Почему не победил Жириновский? Первый по настоящему независимый кандидат, лидер новой партии? Человек не связанный с диалогом и противостоянием коммунистическо-демократической альтернативы? Он остался непонятым. Во время предвыборной кампании его не смогли раскрыть до конца. Он выступил как некий третий вариант разрешения основного вопроса - какой путь выбрать для дальнейшего развития страны. Но общество было поглощено глобальным противостоянием с коммунистам. Ельцин получил «идеальных» соперников, которые выгодно подчеркивали его достоинства, отличную с технологической точки зрения кампанию и выиграл в первом туре с большим отрывом.