В прошлом году мы с участниками группы "Адаптивная зоопсихология" дискутировали по поводу этого поста.
Сейчас я хочу снова попытаться преодолеть непонимание, возникающее из-за разницы в методах.
По мнению дрессировщиков я в этом видео непонятно зачем усложнила себе и Фирину жизнь, при этом поставленной цели с их точки зрения не достигла. То есть Фирин не касается носом таргета (как надо по правилам), хотя идёт, куда я показываю. Мои оппоненты убеждены, что сначала надо научить собаку удерживать мишень носом, а потом уже можно вести её за этой мишенью по какой угодно траектории. Я поступила ровно наоборот, и в этой статье попытаюсь максимально подробно объяснить, почему я так сделала, и что мне это дало.
Начну сначала. Зачем мне вообще фристайл, ведь это же сложная трюковая дрессировка, которая противоположна тематике нашей группы. Цель зоопсихолога-адаптивиста – самостоятельное адекватное поведение зверя. С помощью изменения образа жизни зверя, его отношений с хозяином, через выполнение специальных упражнений мы улучшаем состояние животного. Вследствие чего меняется его поведение. Разучивание каких-либо действий не является нашей целью. Наоборот действия, которые зверь выполняет вместе с человеком – это инструмент в нашей работе.
Во фристайле цель противоположная – разучивание сложных движений, которые не являются для животного естественными. Собственно, как и в человеческих танцах.
Напомню, что в прошлом я занималась спортивной дрессировкой ОКД ЗКС. Я ушла из спорта, потому что состарилась и заболела моя Кива. С Фирином я поначалу тоже пробовала заниматься ОКД, но мне не удавалось совместить свои новые и старые взгляды. Как только я брала в руки вкусняшку или игрушку, то становилась дрессировщиком и переставала быть зоопсихологом. То есть у меня отключалось воображение, включалась требовательность и строгость, мне хотелось идеального выполнения навыка, и возникал страх, что любая ошибка может закрепиться. Всё это мешало мне видеть, как собака усваивает информацию, и продумывать стратегию, как помочь ей меня понять.
Сейчас я поставила себе цель – найти место адаптивной зоопсихологии при занятиях фристайлом. То есть попытаться совместить разные подходы и благодаря этому сделать что-то красивое. Конечно, всё зависит от Фирина. Всё-таки ему 7 лет, и прошлое его не самое простое.
Вкусняшки – это следующий камень преткновения, который возник в дискуссии под этим постом.
Мы везде пишем, что не используем вкусняшки. Так и есть, в занятиях по коррекции поведения мы работаем без вкусняшек и применяем их только в умных играх в качестве приманки.
А в занятиях фристайлом вкусняшки используются в качестве наведения на сложные действия, которые иначе собаке не объяснишь. По сути, здесь вкусняшка тоже служит приманкой — наводкой. Ещё она служит поощрением, и для создания нужного настроения.
Обсуждаемый ролик снят в тот момент, когда мне пригодились знания адаптивной зоопсихологии, чтобы подготовить Фирина к освоению простого трюка – движение за таргетом.
Мне нужно было переключить Фирина с попыток играть указкой в состояние работы с этим предметом. А потом с помощью вкусняшек объяснить ему, чтобы он в движении удерживал таргет носом.
То есть главная цель этого занятия в том, чтобы Фирин отлепился от указки)) Именно это и портит внешнее впечатление, потому что на указку он почти не смотрит, отвлекается и совсем не идеально себя ведёт. Зато моя цель достигнута!
Зачем мне это вообще понадобилось, если всё можно было за 2 секунды сделать с помощью вкусняшек? Естественно мы попробовали, но не вышло. Вы можете называть нас плохими дрессировщиками, или Фирина тупой собакой, но факт остаётся фактом.
Теперь подробно опишу, что делал Фирин. Пока мы стояли на месте, он идеально всё делал – касался таргета носом, задерживал нос на мишени. Как только мы начинали движение – Фирин полностью переключался на игру с предметом. Для него предыдущая задача (касаться мишени носом) как бы переставала существовать. Однопрограммный он, что поделать. Фирин переключался на очень мощный стереотип, созданный его бывшими хозяевами – на игру в палочку.
Раньше по этой же причине у Фирина были трудности с освоением команды апорт. Он либо жевал предмет, либо бросал его – третьего было не дано. Через это мы пробивались долго, потому что я не сразу поняла, как можно ему помочь. Сейчас у Фирина есть стереотип «спокойно взял палочку и держи». Но с таргетом от собаки требуется совсем другое поведение, и оно просто не приходило Фирину в голову.
Вкусняшки принято давать за правильное поведение, например, если собака перестанет охотиться на предмет и просто за ним пойдёт, или коснётся его носом. Но у Фирина правильного поведения просто не было. Как только он понял, что таргет хватать нельзя, он стал поднимать лапы, пятиться задом, кружиться, идти рядом вприлипку – т.е. предлагать мне те варианты поведения, которые подкреплялись раньше и которые у него хорошо получаются.
Когда так вела себя моя овчарка Кива, я просто ждала, пока она не перепробует всё. В какой-то момент она набредала на нужный результат (не всегда!), и я его подкрепляла. Фирин не изобретателен, порода такая. Он сначала распсихуется, а потом сдастся. Есть большая вероятность таким способом подорвать его стремление учиться дальше.
Честно говоря, я сама не люблю, когда собака просто перебирает варианты поведения из ранее разученных, отключив при этом голову. Авось что-то прокатит. В этом случае собаки и результат запоминают хуже и сама привычка «играть в угадайку» у них тоже закрепляется, т.к. гадать проще, чем думать. Тем более, если правильный вариант известен только человеку и совершенно нелогичен с точки зрения собаки.
Учитывая всё это, мне нужно было создать такую ситуацию, чтобы Фирину не хотелось заниматься перебором всех известных ему трюков, т.е. убрать вкусняшки.
Тогда мне и пришла в голову змейка, которую мы часто используем в занятиях по адаптивной зоопсихологии. Вариант змейки с указкой Наталия Дмитриевна показывала в игре с котом. Я сделала то же самое с Фирином.
Теперь постараюсь объяснить, зачем мне понадобились фишки. И что с точки зрения адаптивной зоопсихологии значит заставить собаку думать. О чём вообще может думать собака?
Думать значит делать выбор, т.е. принимать решение. С этим никто не спорит. Непонимание начинается при попытках ответить на вопрос, какой выбор должна делать собака. Ведь речь не идёт о свободном поведении, мы хотим, чтобы собака выполняла наши требования.
Логично, что если собаке заранее чётко и на всех этапах объяснили, какое решение нужно принимать, то её поведение будет четким и стабильным. У неё же других вариантов просто нет. Но думает ли она при этом, делает ли выбор на самом деле? Нет, собака в этом случае следует тому варианту поведения, которому научил её человек.
Я веду к тому, что думать – это всегда значит принимать самостоятельное решение. Но о какой самостоятельности мы говорим, если речь идёт о подчинении собаки человеку?
А здесь кроется разгадка, почему мы в работе не требуем от животного красоты и четкости выполнения упражнений. Нам нужен только факт выполнения, т.е. понимание сути задания. Как только собака поняла общее правило, мы меняем задачу.
Нам не нужно, чтобы собака слушалась моментально, поэтому мы никогда не разучиваем упражнения. Мы нарабатываем у собаки способность быстро улавливать структуру задачи. Чем больше таких задач собака освоила, тем легче ей даётся каждое новое упражнение.
Мы развиваем у неё способность быстро улавливать закономерности, за счёт чего собака становится способна решать сложные задачи с первого раза – т.е. думать.
Конечно, далеко не любое задание собака способна понять. Но если есть очевидная преграда, которую нужно перешагнуть или обойти, в задаче появляется логика. Поэтому без фишек в качестве ориентиров собака не поймёт, что нужно ходить змейкой. Добиваясь, чтобы Фирин обошёл фишки, я вообще не придираюсь к тому, как он это делает. С какой скоростью, на каком расстоянии от фишек или указки, и т.д. Это он волен решать сам.
Как только я почувствовала, что Фирин понял задание (обходить фишки) и легко его делает, я поменяла расположение фишек. Моя задача – не разучить с ним одно конкретное действие, а загрузить ему мозг. Грубо говоря, отвлечь его игры с таргетом на выполнение скучного и сложного задания с обходом фишек. За счёт этого, Фирину пришлось сосредотачивать своё внимание не только на таргете, но и на самом задании, которое в таком виде он делал впервые.
Несомненно, что это упражнение можно было бы разучить с помощью вкусняшек, подкрепляя каждый правильный шаг, и было бы четче и красивее. С Фирином это заняло бы много времени, зато красиво. Но при изменении задания Фирин бы сразу сбился. Стереотипы у этой породы формируются крайне быстро. И чем жестче и однозначнее сформирована привычка, тем острее будет реакция такой собаки на любые изменения. Это особенности породы, с которыми необходимо считаться. И только своевременный и мягкий ввод изменений постепенно приучает этих собак именно выбирать вариант поведения, т.е. думать, а не просто действовать по привычному шаблону.
Нам это необходимо, потому что в целях коррекции проблемного поведения приходится учить собак именно думать. Все проблемы поведения обязательно имеют в корне детское недоразвитие и, следовательно, трудности в адекватной обработке информации из окружающей среды.
При самых разных проблемах: взрослая собака писает в подъезде, или поедает несъедобные предметы, или грызёт вещи в одиночестве, мы всегда сталкиваемся с тем, что собака не думает и необходимо её развивать.
Не надо спорить, какие методы лучше, а какие хуже. Этот спор неправомерен, потому что мы с дрессировщиками просто решаем разные задачи. Это и хотелось вам показать и объяснить.