О королях и о ̶к̶а̶п̶у̶с̶т̶е̶ о кошке
Он, надо сказать, сначала смотрел на меня с большим скепсисом: какая-то женщина из России хочет комментировать по-французски нашего французского Кюстина; стоит ли связываться? Но когда я ему прислала пробный комментарий к двум письмам, он написал мне фразу, которой я до сих пор горжусь; в дословном переводе: «Здесь на ближайшие 30 лет вся трава вытоптана».
До того, как Букмейт предложил после очередного прочитанного романа стандартное: "Если вам понравилась книга, вас может заинтересовать - далее несколько вариантов. Так вот, до того я совсем ничего не знала о Вере Мильчиной. Нормально, всех интересных людей знать нельзя, хотя фамилия знакомая, кто в книжном пространстве не знает Константина Мильчина?
Далеко не всегда совпадая в оценках, отдаю должное колоссальной работе популяризации чтения, которую он проделывает. Имя Аркадия Мильчина тоже не пустой звук для меня, как-то, разговаривая об одной книге со знакомыми девочками редакторами, я сказала, что сильно разошлась в оценках ее автора с Мильчиным и услышала: "Ого, ты в таких сферах вращаешься. У нас его Справочник по редактированию настольная книга", в подтверждение одна из них тут же прислала фото рабочего стола с тем самым томом. Мы скоро выяснили, что автора настольной книги моих подруг зовут иначе, пришли к выводу, что это филологическая династия. Потому когда в числе рекомендованных букмейтом авторов оказалась Вера Мильчина, уже и вопроса не возникло - надо читать.
И да, "Как кошка смотрела на королей и другие мемуаразмы" оказались моей книгой. Ну, потому что свою первую зарплату я потратила на книги из букинистического магазина, хотя в моем случае то было собранием сочинений Брюсова. И я не просто понимаю, а чувствую восторг абсолютного узнавания, читая рассказ взахлеб о покупке подержанного шестнадцатитомника словаря Ларусса с описанием солидного веса каждого из томов, тончайшей бумаги, мельчайшего шрифта и расположения материала в четыре колонки! Избалованным цифрой современникам не понять, каким сокровищем могли быть такие пласты информации, к которой можно получить доступ прямо из дома, собранные в одном месте.
Переводчица с французского, и весьма титулованная, обладательница медали Французской академии "За распространение славы французского языка", в английской традиции женщины, награжденные орденами и медалями, зовутся "кавалерственными дамами". Наверно Веру Аркадьевнеу тоже уместно так титуловать. А начинала карьеру литературного переводчика она в юности с перевода Бориса Виана для себя и некоторых друзей, которых хотела порадовать невиданным доселе французским постмодернизмом.
Назвать книгу мемуарами в строгом смысле нельзя, наверно потому и обозначена "мемуаразмами", приводящими на ум нечто среднее между маразмом и мемуарообразием. Хотя от маразма тут ничего. Забавные истории о странствиях, встречах, триумфах и неловких ситуациях - а кто их не переживал? Литературные и родовые анекдоты, какие-то курьезные случаи из жизни - все под эгидой великой французской литературы, изрядно утратившей позиции под натиском разнообразного англоязычия. Такое время, такие обстоятельства и за то, что остается одной из тех, кто держит франкофильские бастионы, Вере Мильчиной гран респект.
И просто читательское спасибо за интересную познавательную забавную книгу.