Растущий экспорт российского зерна вызвал обеспокоенность в правительстве. Мол, мы понимаем, какой на него спрос по всему миру, но не стоит забывать и о внутреннем рынке. Здесь стоит задуматься о рисках.
Риск - дело благородное, а в сельском хозяйстве - ежегодное, ежемесячное, и даже ежедневное. Существенная часть сельхозугодий России - зона рискованного земледелия. То есть, пословица - что посеешь, то и пожнешь - в прямом смысле слова почти не работает. Прогноз погоды на две недели вперёд считается долгосрочным. А прогноз на полгода вызывает искреннее недоумение у профессионалов.
Валерий Малинин - профессор Государственного гидрометеорологического университета: Точность краткосрочных прогнозов чуть-чуть увеличилась, сейчас она составляет примерно 92-95%, раньше она была несколько ниже, около 90%, ну а что касается долгосрочных прогнозов, мы остались там, где были, на уровне 60-65%
Там, где есть фактор непредсказуемости – всегда есть спекулянты. Тем более, когда речь о биржевом товаре. Кто-то пытается уже сейчас предсказывать урожай следующего сезона и влиять на цены в моменте.
Эдуард Зернин – председатель правления Союза экспортёров зерна: в первую очередь, это выгодно тем же самым экспертам, которые пытаются правильно играть на бирже, потому что биржа, в отличие от рынка реального зерна, она острее реагирует на подобные инциденты, поэтому, соответственно, им выгодно раскачивать эту ситуацию, на биржевом рынке достаточно буквально нескольких минут для того, чтобы зафиксировать позицию и заработать, мы-то как экспортёры работаем по-другому, у нас заранее строится программа экспорта, сегодня мы контрактуемся, и отгрузка идёт в течение нескольких месяцев
Тут уже речь о прогнозировании экономическом. Оно тоже очень сложное – но включает в себя больше факторов, поддающихся анализу, поскольку больше известных величин. Ежегодное потребление зерна внутри страны - порядка 80 миллионов тонн. Переходящий остаток с прошлого сезона - про запас - 20-25 миллионов тонн. А урожай собрали более 150 миллионов тонн. То есть, риска дефицита зерна нет, и около 50 миллионов тонн в этом сезоне можно продать другим странам. Но сперва это зерно нужно где-то разместить.
Леонид Холод - доктор экономических наук: есть определенные мощности по хранению, уверяю вас, что они конечны, на 50 с лишним миллионов тонн того самого экспортного потенциала они не очень-то рассчитаны. Продукт не самый скоропортящийся, но вечно храниться не может, и, плюс ко всему, там есть естественные потери, которые увеличивают стоимость хранимого зерна
Доля России как поставщика пшеницы на мировой рынок растёт. И с 17-18% может подняться до 20-ти. Но и это не предел, есть возможности для интенсивного и экстенсивного роста объёмов. То есть, роста и за счёт увеличения посевных площадей, и за счёт увеличения урожайности с одного гектара. Но это имеет смысл, когда понятен спрос. Долгосрочных контрактов, как это есть с нефтью и газом, на зерновом рынке не существует.
Дмитрий Рылько - генеральный директор Института конъюнктуры аграрного рынка: страны-импортёры они предпочитают работать на коротком плече они очень озабочены теми ценами, по которым они покупают, поэтому, как правило, здесь долгосрочных контрактов не выстраивается, все смотрят очень хорошо и пристально на урожаи в разных странах-конкурентах
России нужно переходить на новый уровень, говорят эксперты. То есть, экспортировать не столько зерно, сколько продукты его переработки, например, муку. Инвестиции в это производство уже есть, это десятки миллиардов рублей. И они вернутся кратно, если в переработку будут вкладываться все игроки рынка.
Эдуард Зернин - председатель правления Союза экспортёров зерна: не надо сосредотачиваться на том, что произвёл и тут же продал, надо перерабатывать я, в первую очередь, говорю про мукомольную отрасль, уникальный шанс, и нам надо развивать мукомольную промышленность в стране, тогда мы будем уже экспортировать продукт с добавленной стоимостью
Следующий уровень переработки, например, производство аминокислот. Это другие, ещё более существенные инвестиции, а также следующий уровень технологического развития, тут уже мельницей не обойдёшься. Но зато не надо беспокоиться о квотах и заградительных пошлинах, потому что на продукцию с добавленной стоимостью их нет.