Да, это тот самый фильм, для которого Кристиан Бэйл похудел и выглядил как умирающий наркоман. Собственно это и было стимулом для просмотра данного фильма. Но на деле тело Бэйла не самая впечатляющая сторона фильма, и о других его гранях я расскажу ниже.
Если не касаться концовки, то картина это жуткий аттракцион, в котором мы наблюдаем как человек сходит с ума. На деле добрый и отзывчивый парень постепенно превращается в полуживой труп, подозревающий всех и вся вокруг, и готовый убить любого кто нарушит его покой. То как режиссер выстраивает поэтапную карусель безумия делает нас соучастниками этого садизма, ведь смотря фильм, невозможно не втянуться в злоключения Тревора Резника.
Но что если брать произведение целиком, как делают это все нормальные люди? Тогда фильм превращается в довольно грустное высказывание. Причина творящемуся безумию - огромное чувство вины за когда-то совершенное убийство на дороге. Постепенно мозг героя исключает воспоминание об этом из памяти как слишком травмирующее, но мучаться он от этого не перестает. Тревор теряет сон (собственно из-за этого нарушается метаболизм и потеря веса), вследствии постоянного ожидания наказания, развивается паранойя, порой граничащая с шизофренией. Безумная вина идет главной темой, красной нитью пронизывая весь сюжет, режиссер показывает к чему может привести сокрытие ужасных поступков, как это влияет на психику и окружающих.
Тут мы перейдем к интересным деталям ленты. В самом начале Резник читает "Идиот" Достоевского, что подсказывает нам дальнейший сюжет, почти идентичный повествованию "Преступление и Наказание". В фильме также присутствует и образ Сони Мармеладовой, проституки, оказавшейся единственным человеком, что пожалела его. Чувство вины представлено автором как тот самый сбитый мальчик, но только значительно выросший, как и само чувство. Иронично, что Тревор играет в словесную виселицу сам с собой, и проигрывает себе же, хотя ответ понятен даже в анлейте. В конце, признавшись полиции, герой попадает в камеру содержания, но выглядит она как белая комната, асоциирующаяся с чувством искупления.