У Насти была проблема. Единственные туфли, которые подходили к платью, она продала на сайте неделю назад. Узкое зеркало в пол возвращало ее задумчивый взгляд. Настя покрутилась. Босые ноги шаркнули по деревянному полу. Наденет кроссовки. Ничего страшного.
Июльское утро заглядывало в открытые окна. На соседнем участке косили траву. Настя уткнула в бока кулаки и скорчила рожицу, затем мило прикусила губу и вышла из спальни. Артем сказал, что подъедет к полудню. Настя никогда бы не подумала, что он попрется в такую даль ради встречи. В университете ему бывало лень пройти пол аудитории, чтобы переписать задание, а тут...
Настя сделала кофе, плеснула в него молока и вышла на крыльцо. Встреча через полчаса. Она не помнила, чтобы Артем хоть раз приезжал на занятия не на метро, но ждала, сама не зная чего. Соцсети молчали. Настя бестолково листала ленту в поисках интересных натюрмортов с сухоцветами и постов с пафосными фразочками.
Пятнадцать минут. Что-то начинало закручивался где-то глубоко в груди, тянуло и вспыхивало, будто в невесомости. Неужели она нервничает? Бред! Настя отпила кофе и чуть не пролила его на платье, когда телефон содрогнулся. Сообщение от Артема. Сердце колотилось, ноги дрожали, а ступни превратились в лед, Настя не думала, что на что-то надеется, но все внутри нее говорило об обратном. Это не могло быть свиданием, только не с Артемом. Еще и это глупое платье, которое она не надевала целую вечность... Телефон зазвонил. Теперь капельки кофе упали на плиты пола рядом с кроссовками.
– Алло, Насть, ты...
– Я уже иду, – сухо отрезала Настя и положила трубку.
Сердце барабанило в горле. Настя взяла сумку-бананку и пошла к главным воротам. Не сделав и десяти шагов, она вернулась.
– Дуреха, – пробубнила она, поставив кружку с недопитым кофе на журнальный столик.
По дороге Настя успела дважды переменить и отрепетировать походку. Не слишком ли сильно задерется платье, когда она сядет в машину? Может лучше было надеть джинсы? Понравятся ли Артему ее духи?.. Да какая разница! А потом Настя увидела его. Все внутри нее сжалось, появился непонятный ей дискомфорт, от которого ей хотелось бы поскорее избавиться. Решено. Она уделит ему пару часов своего времени, и затем по домам.
Артем стоял у больших кованых ворот в легкой хлопковой рубашке телесного цвета и серых брюках. На парковке стоял белый мерседес. Настя не помнила, чтобы видела его прежде. Она плыла к Артему, унимая волнение.
– Привет, – сказала Настя, остановившись в шаге от него.
– Привет... Ты очень красивая, – ответил Артем.
– Спасибо, – смутилась Настя, обрадовавшись, что они миновали этот неловкий момент.
Артем никогда не носил рубашек. Худи трех цветов и еще что-то – вот его гардероб, но сейчас он выглядел иначе. Совсем иначе. Настя никак не могла понять, как именно, пока не поняла, что находит Артема симпатичным. Эта мысль привела ее в ужас. Происходило что-то совершенно странное, и Настя не могла ничего с этим сделать.
– Ну что, есть у тебя тут красивые места? – спросил Артем, прервав затянувшуюся паузу.
– Парочка есть, вроде...
– Тогда поехали?
– Тут недалеко, можем пройтись...
– Да ладно, мне не сложно, Вам приятно. Едем?
Настя кивнула и захлопала глазками. Артем протянул руку к мерседесу, изображая приглашающий жест. Его улыбка была сдержанной. Настя сделала пару шагов, Артем пошел с ней. «Он знает, правила этикета...» – удивилась Настя, жалея, что продала те туфли.
Мерседес закрывал собой красивый ретро-велосипед с высокой рамой небесно-голубого цвета. Артем обогнул автомобиль, положил руки на руль и убрал подножку. Он посмотрел на Настю, которая уже и не пыталась скрыть ступор и удивление.
– Да, пока без багажника, но можешь сесть на раму.
– Ты серьезно? – спросила Настя. Из ее голоса ушла абсолютно вся женственность.
– Да, я так уже делал.
– Я не про... – Настя осеклась и замолчала.
Все ее ожидания рухнули, как карточный домик от дуновения ветра, и в тот самый момент Настя ощутила себя свободной. Все вокруг не имело значения, были только она, Артем и этот дурацкий велосипед. Настя рассмеялась и закрыла рот ладонями.
Они вдвоем неслись по пустынной улице. Она – расправив руки в стороны, точно крылья, он – сосредоточенный на дороге, вдыхающий запах ее кудрей, развевающихся на ветру. Оба были на ладони молодости, вечно смеющейся, вечно наивной и такой своей молодости.
(D.)
