В ноябре 1944 года Красная Армия освободила СССР от фашистов, оккупанты были изгнаны навсегда, но дети, рожденные от фашистов, остались и стали советскими детьми. О судьбе этих детей ничего не известно.
Целенаправленной работой никто не занимался, видимо, большинство детей, рожденных немецкими оккупантами, получили образование, работали и жили нормальной жизнью. Никто не считал, и по крайней мере документальных данных об этих 100 тысячах человек нет, но это всего лишь предположение западных историков. Ясно только то, что к таким детям-гибридам, или немецким детям, как их тогда называли, никогда прямо не относились как к особенным, с ведома соответствующих советских властей, как мы помним из истории Третьего рейха.
Гитлер был одержим частотной теорией арийской расы. Исходя из этого предположения, ни один чистокровный немец не должен вступать в контакт с представителем другой национальности. Этот запрет немецко-фашистские захватчики довольно часто нарушали в оккупированных ими странах. СССР не был исключением.
Немецкому командованию пришлось реагировать. Во-первых, не пугайтесь. Уже в июне 1942 года солдатам вермахта на оккупированных территориях СССР была вручена записка о поведении там немецкого солдата, в частности было такое предупреждение о необходимости срочного ограничения контактов с женской половиной солдат . Гражданское население перед лицом угрозы нанесения вреда чистоте немецкой расы. Это не помогло. Менее чем через год, в марте 1943 года, на свободу вышел еще один «дикий мент», занимавшийся сексуальными отношениями нацистов и советских женщин. По указу коменданта города Орла генерал-майора Адольфа Агамы, родившего ребенка от немецкого солдата, русская мать имеет право на алименты, поэтому жители Орлова получали по 30 марок в месяц.
О том, как обращались советские власти с женщинами во время войны, мы можем узнать сегодня из сохранившихся немецких документов того периода. Выдержки из донесения немецкой военной разведки, составленного после непродолжительной оккупации Харькова советской армией в 1942 году, по этому заявлению НКВД, среди них много девушек, друживших с немецкими солдатами, и особенно беременных, трое из них были достаточными свидетелями устранить их. Опять же, эти данные были получены из немецких документов, историки нашли в архивах майское письмо заместителя наркома иностранных дел Сталину и академика о постановлении о судьбе детей советских женщин, рожденных от оккупантов, как Академик считает, что зафиксировать все эти разговоры, изменить их имена и отправить в детские дома.
Это своего рода угнетение по разным причинам, но никогда не сосуществование самок вшей с оккупантами, а дети, рожденные в результате этих отношений, публично выделялись в отдельную категорию предателей и не являлись признаком исключения. Чтобы понять, как официально относились к чехам в СССР и их матерям, необходимо сравнить такое отношение с аналогичным опытом в других странах, которые никогда не были оккупированы нацистской Германией.
Во Франции оставалось в год свыше 18 тысяч горизонтальных коллаборационистов, которые почти без боя сдались фашистам, наскрести в блины в тюрьмах и демонстративно гнали, как скот, по улицам города. Это был так называемый год национального позора, в Интернете есть много документальных фотографий, подтверждающих эти факты.
Нидерланды, подвергшиеся нападению Германии в 1940 году, сдались через пять дней. В мае 1945 года во время уличных процессов за фрицев было убито около 500 девушек.
Можно сделать вывод, что в Советском Союзе был иной подход к детям, рожденным от немецких оккупантов, по сравнению с другими странами, оккупированными нацистской Германией. Если во Франции и Нидерландах горизонтальных коллаборационистов публично стыдили и наказывали, то в СССР таких детей публично не отбирали и относились к ним иначе.
Советские власти не предприняли целенаправленных усилий по отслеживанию или документированию количества таких детей, и с ними не обращались как с предателями.
Единственной известной политикой в отношении этих детей было письмо заместителя наркома иностранных дел Сталину в мае, в котором рекомендовалось изъять детей, переименовать и отправить в детские дома. Однако неясно, была ли когда-либо реализована эта политика. Стоит отметить, что к женщинам, имевшим отношения с немецкими оккупантами, в Советском Союзе относились по-другому и их не наказывали так строго, как в других оккупированных странах. В целом советский подход к детям, рожденным от немецких оккупантов, и их матерям, по-видимому, был менее жестким и был направлен на реабилитацию и социальную интеграцию, а не на наказание и изоляцию.