Моему сыну 4,5 года. Он уже два года ходит в детский сад, и мы никогда ничем серьезным не болели. Вечером я забрала ребенка из сада, а ночью нас на скорой увезли в больницу.
За весь период пребывания в детском учреждении меня вызывали больным 4 раза, причем не более чем на 4-7 дней. Но на этот раз я действительно столкнулся с серьезной проблемой.
Утром она, как обычно, повела Димочку в сад. Я попрощался с сыном и пошел на работу. Ни накануне отравления, ни даже в роковое утро ребенок не жаловался на боль в животе или дискомфорт.
Внешне он чувствовал себя хорошо, как всегда: играл, рассказывал детские сказки. После тихого часа позвонила учительница и попросила забрать Диму пораньше.
Когда я спросил, почему, она ответила, что ничего серьезного. Они просто играли с мальчиками, они толкнули сына, и он упал. После этого он стал жаловаться на боли в животе и головокружение.
Персонал питомника заверил меня, что он ничего не ударил. И падение было плавным, незначительным. Естественно, я ушел с работы пораньше. Сына я уже взяла в бледном состоянии: он жаловался на тошноту. Придя в дом, ребенок сразу лег на диван и стал смотреть мультики.
Моему ребенку такое поведение не свойственно: у меня Дима "с пропеллером", как я его называю. А тут лежит и не шевелится, не говорит как обычно. Я предложила малышу стакан кипяченого молока - он согласился. Он начал пить, и через минуту его вырвало. Рвота продолжалась всю ночь. Температура поднялась до 39.
Мне стало не по себе - я впервые увидела своего сына в таком состоянии. Я был в замешательстве и не знал, что делать. Дала жаропонижающие, но муж настоял на вызове скорой помощи.
Примечательно, что за весь кошмарный день и вечер ни один из учителей не позвонил нам, чтобы спросить о здоровье Димы. Но когда мы вошли в инфекционное отделение, и у меня начали выяснять всю информацию о последних двух днях ребенка - где он был, что ел, с кем контактировал - то мой телефон был отключен заведующей и учителя уже на следующий день.
Диалог строился далеко не извинений и элементарного "как себя чувствует Дима, приехавший в больницу на скорой?". Нет! Они решили начать разговор на высокой ноте, обвинив меня в том, что я вчера вечером не сообщил им о состоянии сына.
По словам заведующей, когда ребенок заболеет, нужно сначала позвонить ей, а потом уже звонить в экстренные службы. Скажите, какая адекватная мать будет думать о репутации сада и о необходимости предупредить заведующую, а потом с ее одобрения вызвать врача для больного ребенка?!
Сотрудники детского сада застали меня в израненном состоянии, когда в голове были только проблемы со здоровьем моего сына. Вот почему я не мог вернуться и поставить их на место.
Через четыре дня нас выписали домой и сказали провести еще неделю дома, чтобы выздороветь. После сумасшедшего дня педагог позвонила мне только один раз, чтобы спросить: "Как Дима, и когда его ждать в группе?"
Ее слова убили меня. Она говорит, что им должны прислать списки детского питания, поэтому она заранее проверяет, чтобы Дима не остался без обеда. Этот человек беспокоится о своей ученице!
Из родительской беседы я узнал, что в этот же день дома находились еще трое детей с отравлением. Ничего серьезного у них не было - пару раз рвало и жаловались на боли в желудке.
С тех пор прошел месяц. Я понимаю, что "после матча кулаками не машут", но все же расстроен поведением тренера. Я должен пойти к ней и узнать все о еде: проверяет ли она качество продуктов и проводила ли профилактическую работу с поварами.
Возможно, кухонная зона нуждается в уборке. Когда я спрашивала других матерей о самочувствии их детей и пойдут ли они со мной к заведующей садом, они отвечали кратко и четко: «Нет, мы все работаем, нам есть чем заняться!»
Неужели нужно ждать критической ситуации, чтобы обратиться к заведующей дошкольным учреждением, где дети проводят полдня?! А об отношении директора и педагогов к детям я вообще молчу!