По прошествии времени после этих событий становится понятно, какой беспринципный сукин сын руководил государственными делами в России в 1994 году.
В сентябре 1994 года офицеры, сержанты и контрактники Кантимировской и Таманской дивизий (и офицеры, прошедшие курсы «Стрельба» в в/ч 40961) были вызваны в штаб части по очереди. В кабинетах спецназовцев болтали на разные темы и намекали на возможность хорошо заработать и при этом преуспеть. Все, что им нужно было сделать, это принять участие в секретной военной миссии.
Русская армия в то время вела жалкую жизнь. Армию мучили проблемы с продовольствием, заработной платой и снабжением, безнадежная голодная жизнь и ожидание плохой службы.
Источник изображения: chrono-cut.oc3com.com
Офицеры и солдаты массово покидали российские вооруженные силы и искали другую работу или устраивались на любые подработки, которые могли найти. Стыдно вспоминать, но мой знакомый, капитан танка, в 1994 году работал дворником в одном из топовых ресторанов Москвы. Он кланялся клиентам, лестью открывал двери и принимал чаевые. Что я могу сделать? Приходилось содержать семью, решать финансовые и жилищные проблемы. А чаевые за вечер дороже зарплаты клерка за месяц.
Спецназовцы пообещали офицерам, что решат все их проблемы. Танкистам предложили подписать контракт с ФСК (Федеральной службой контрразведки, которая на тот момент была предшественницей ФСБ), и каждому пообещали по миллиону рублей. Общая сумма контракта составила от 20 до 25 миллионов рублей. Огромное количество, учитывая военные стандарты того времени. Семья была бы счастлива, и не было бы много работы.
Было несколько мужчин, которые согласились участвовать в операции. Оставалось выполнить кое-какие формальности, написать рапорты для перевода в 18-ю МССР, а затем написать остальные рапорты об исключении из 18-й МССР в запас. Солдаты сдавали свои удостоверения в штаб, но офицерам и прапорщикам разрешили сохранить свои значки (и пообещали повторное зачисление с повышением в звании после выполнения задания).
Заработная плата им была выплачена, бывшая (де-юре) армия заключила контракт с Федеральной сетевой компанией (на услуги внештатных специалистов по ремонту и обслуживанию бронетехники), и их попросили подготовить к отправке. Помимо офицеров и лейтенантов, в операции участвовали военнослужащие из 43162 воинских частей (6 сержантов и 6 рядовых официально причислены к резерву).
Из подмосковного аэропорта Кубинка группу бывших военнослужащих отправили в Северную Осетию (Моздок), где им предстояло закупить и поставить бронетехнику.
Танковая колонна должна была отправиться в Чечню и помочь антидудаевским силам победить повстанческий режим. Чехи обещали, что будет легко, воевать там было не с кем, у местных бандитов были только автоматы, и они убегут, как только увидят танки.
Анатолий Куликов (в то время заместитель министра внутренних дел и командующий внутренними войсками) вспоминает:
«У чеченцев было мало специалистов, которые могли бы использовать современную военную технику. В то время у спецслужб была идея направить в Чечню платных специалистов.
Некоторым идея показалась уморительной: с одной стороны, репутация России еще казалась нетронутой, с другой стороны, вкачанные в них Автурчановым и Гантамировым слова были приятной музыкой для ушей некоторых генералов: дайте нам шанс. несколько десятков танков, нужны экипажи, умеющие по нам стрелять, а об остальном позаботятся сами…».
Задача на юге выглядела очень легкой. По телевидению говорили, что собравшиеся в станице Знаменской пророссийские оппозиционные силы де-факто представляют собой небольшую и хорошо обученную армию. Им просто нужна небольшая помощь.
Антидудаевский лагерь располагался в Надтеречном районе. Кремль выделил крупную сумму денег Автурчанову, назначенному руководителем Временного совета (оппозиции). Как и на какие цели были использованы эти деньги, в статье не уточняется.
Оружие, боеприпасы и припасы для личного состава были отправлены из Моздока в Знаменскую. Почти ни один из них воинам не достался. Вся поддержка исчезла в один миг, а точнее осталась в карманах руководителей проекта.
В Москве казалось, что Автурчанов сформировал четыре сильных батальона спецназа. На самом деле из местного населения было собрано 3-4 батальона ополчения, и большинство из них даже не смогли выбрать приписанные к ним автоматы Калашникова.
И этими подразделениями руководили гражданские лица без боевого опыта. Тем временем из Моздока и Майкопа продолжало поступать вооружение и техника: ПЗРК «Игла», БТР-80 и несколько зенитных орудий. Автурчанов имел даже три боевых вертолета, но пилотов для них не нашлось.
Генерал Юрий Колосков (в то время военный советник Автурчанова) вспоминает:
«Я взял с собой тридцать опытных летчиков из Майкопа, которые умеют управлять боевыми машинами в боевых условиях и оказывать авиационную поддержку пехоте и танкам.
Из тридцати летчиков под командованием Автурчанова остались только трое. Остальные 27 человек по каким-то причинам были отправлены в Москву.
А вертолеты военной группы Автурчанова, на которую Временный совет Чечни возлагал большие надежды, в ходе наступательной операции на Грозный не использовались. Сухопутные части Временного совета остались без прикрытия с воздуха. Чрезвычайный факт.
Я сказал представителю Федеральной сетевой компании в Чечне, полковнику, имя которого не хочу называть. Он ответил: «Тогда пусть дерутся, что ты переживаешь?
Колосков уговорил Автурчанова произвести разведку в Грозном, но этого сделано не было. На самом деле, когда чеченская оппозиция готовилась к походу на столицу Ичкерии, они даже не знали, как обороняется город, сколько в нем вражеских солдат, какие места нужно взять в первую очередь и где они находятся. .
Когда в Чечню прибыли 40 танков Т-72 и их экипажи, большинство из них оказалось фактически неисправными, а экипажам танков выдали устаревшие радиостанции, большая часть которых не работала. Частоты танковых радиостанций не соответствовали частотам Аутурана. Другими словами, не может быть никакого взаимодействия между различными родами войск.
Более того, оказалось, что ни у батальонов оппозиции, ни у российских танков не было топографических карт Грозного. Общего плана действий не было. Они не знали, куда пойти и что купить. Решили решить вопрос на месте. Танкисты были прикреплены к туземцам, а туземцы к танкистам.
Утром 26 ноября 1994 года российские номерные и трехцветные танки двинулись в сторону Грозного. За ними следовала кавалерия в составе бронемашин, грузовиков с вооруженной местной милицией и служебных автомобилей руководства Временного совета.
Они вошли в Грозный, не встретив сопротивления дудаевцев. Город жил своей жизнью, улицы были полны людей. Танкисты останавливались на светофорах, спрашивая жителей, как пройти к Президентскому дворцу.
Телецентр и дом печати были взяты без единого выстрела (охрана рассредоточена). Выяснилось, что Дудаев и его правительство ушли в горы заранее. Оппозиция начала праздновать победу. А потом началась баня.
Анатолий Куликов вспоминает:
«Мне рассказывали, что, когда боевики начали стрелять из танков на улицах города, Автурчанов чуть ли не разлил коньяк по бокалам в доме печати и праздновал победу.
Их экипажи, состоявшие большей частью из русских воинов, вступили в бой, но не были поддержаны некоторыми частями оппозиции и частично были разбиты, а частично сдались…».
В уличных боях у необученных танкистов шансов не было. Минометные снаряды подкрадывались к танкам прямой наводкой, поражая их в упор, выстрелы велись из окон и подвалов, с чердаков работали снайперы. В Грозном группа ГРУ действовала независимо от сил оппозиции и танкистов, но переломить ход событий не смогла.
Общие потери нашего танкового экипажа на 26 ноября 1994 года — 34 человека. Из них 9 погибли в ходе операции и 4 пропали без вести. Дудаевы получили 21 танкер. Они не скрывали, что принадлежат русской армии. Но российские власти их упорно игнорировали.
Заключенных показали по телевидению Ичкерии, и эти кадры обошли весь мир. Бывшие российские офицеры и офицеры утверждали, что подписали контракты с ФСБ.
Вечером 27 ноября 1994 года в программе НТВ «Итоги» был показан репортаж, на котором чеченцы допрашивают заключенных:
Вопрос: Вы знали, с кем подписали контракт?
О: Это делалось через специальный отдел и даже людям давали отпуск по семейным обстоятельствам.
В: Вы рассчитывали участвовать в боевых действиях?
Ответ: Я так не думаю. Потому что нам сказали, что там уже рассеялась вся охрана Дудаева. Просто войдите в город и поставьте там танки, и они собьют вас с ног. Почти все бойцы нашей части оставили письма и документы дома. Эти письма и документы будут вскрыты в определенный день и каким-то образом все обнаружится.
Но представители российских спецслужб это отрицают.
Павел Грачев (тогдашний министр обороны России) 28 ноября 1994 года:
"Я просто знаю, что обе стороны - и Дудаев, и оппозиция - имеют большое количество наемников, борющихся за власть...".
Ситуация становилась все более и более напряженной. 29 ноября 1994 года Дудаев пригрозил арестантам расстрелом, если российские власти не признают его владения. И официально Грачев был прав: эти солдаты больше не числились военными.
Помощник Дудаева Мавлен Саламов, 29 ноября 1994 г., интервью радиостанции "Эхо Москвы":
«Есть желающие расстрелять без суда, без следствия, но мы этого не допускаем. Создана специальная комиссия, ведется следствие, будет суд…»
Но ситуация начала меняться после того, как в Грозный для переговоров прибыли представитель Госдумы Ющенков и правозащитники Панфилова, Шабад и Лысенко, а журналистам были переданы оригиналы сделок танкера с ФСК.
После долгих разговоров о политике четверых заключенных передали правозащитникам и Юшенкову (и «грузу-200»).
Заключенного спас представитель Жириновского, член ЛДПР Е. Логинов.
В городе Слепцовске (Сунжа, Ингушетия) Джохар Дудаев в качестве жеста доброй воли передал несколько трофейных танков Павлу Грачеву. В Грозном он передал еще один дивизион (и 5 «Груз-200») представителям группы вице-президента Явлинского (партия «Яблоко»).
Захваченные 19 российских танкеров были переданы российской стороне. Дудаевы отказались выдать их двоих. Позже выяснилось, что лейтенант Растопко, пытаясь скрыться, отобрал у Дудаевского пистолет и повредил колонну. Лейтенант Налетов не вернулся в свою камеру после допроса в управлении госбезопасности в Ичкерии. Тела этих офицеров до сих пор не найдены.
Однако после того, как захваченные танкисты были освобождены, сотрудникам ФСК пришлось признать, что бывшие бойцы действительно были наняты органами госбезопасности России.
Приближался декабрь 1994 года. Внутренние войска отошли к административной границе с Ичкерией. Кстати, 12 декабря 1994 года в больнице скончался еще один участник этой эпопеи Сергей Фомин.