Эколого-экономическая тематика развивается различными научными школами в рамках ряда концепций. В том числе и марксистских.
Определение "зеленый колониализм" всё чаще встречается на зарубежных каналах Его выделяют как инструмент: с помощью "Зелёного колониализма" Запад использует Африку для продвижения “экологизма” на западе, эксплуатируя при этом ресурсы континента.
Забавно, что впервые про зеленый колониализм я прочла у неолиберального экономиста Дипака (Кумара) Лала. Его книга Green Imperialism: A Prescription for Misery and War in the World's Poorest Countries вышла аж в 1999 г., но на русский язык так и не переведена. Но даже по информации в ссылке видно, что термин гораздо более ранний, с 1988 г. имеет место быть (между прочим, "старше" того же термина зеленая экономика).
Пожалуй, из важного в историческом очерке необходимо отметить, что нужно различать экоимпериализм по Кросби (вмешательство в унижающее воздействие на окружающую среду целевых стран) и по Дриссену (вмешательство в унижающее воздействие на экономику во имя улучшения состояния окружающей среды). Ниже будет представлена информация в основном по последнему.
Итак, Дэвид Фиклинг на FT метко формулирует, почему зеленый энергопереход и декарбонизация являются новыми формами колониализма (хотя прямо это не называет):
📝 На среднего американца, канадца или австралийца приходится, в среднем, в восемь раз больше выбросов парниковых газов, чем на среднего индийца. При этом климатический ущерб, который развитые страны нанесли на пути к своему богатству, сегодня обрушивается на страну с наибольшим количеством бедняков, прежде чем она получится свой шанс подняться по лестнице развития.
А что хуже экономический коллапс или климатические бедствия это еще посмотреть надо. Точнее что тут смотреть (с точки зрения обладателя крупного капитала): потепление в большей степени ударит по той же Индии или Африке, а экономический коллапс - непосредственно по США и Европе.
Но в этом же кроется и главный подводный камень экологической политики: глобально выбросы CO2 = экономический рост, меньше выбросов = глобальная рецессия, глобальная рецессия = экономический коллапс, поскольку нечем выплачивать долг.
📝 Аргумент индийских властей сегодня состоит в том, что бедность сама по себе является формой загрязнения. Нация не может создать чистую экономику до того, как станет состоятельной. И если первые этапы индустриализации связаны со сжиганием ископаемого топлива, то их нужно обязательно пройти.
На сегодняшний день 600 млн человек в африканских странах не имеют электричества. В недавней редакционной статье для Washington Examiner исполнительный председатель Африканской энергетической палаты Н. Дж. Аюк назвал экологическое социальное управление (ESG) «колониализмом 2.0». Г-н Аюк утверждает, что критерии ESG для финансовых инвестиций используются для навязывания зеленой энергии Африке, когда континенту необходимо использовать ископаемое топливо для развития своей экономики. Он утверждает, что ESG отдает приоритет окружающей среде в ущерб продовольствию, энергетической безопасности и сокращению бедности в Африке.
Одно из препятствий в стремлении мировых держав, подталкивающих африканские страны к переходу к зелёной экономике — отсутствие всеобщего доступа к электроэнергии на континенте. Менее 50% населения материка обеспечены электричеством, поэтому вопрос о масштабах выбросов парниковых газов (не более 3%) уходит на второй план, несмотря на существующие планы по смягчению последствий этого вида загрязнения.
Африка очень сильно нуждается в электроэнергии. Общая потребность макрорегиона в атомной энергии может достигать порядка 100 ГВт АЭС на горизонте до 2060 года. На сегодня более 600 млн человек в странах Африки южнее Сахары не имеют доступа к электроэнергии и экологически чистым технологиям приготовления пищи.
Среднее производство электроэнергии на человека в этих странах - менее 100 кВтч в год, и этот показатель снижается за последние 10 лет с учетом роста населения. Для сравнения: уровень электропотребления даже в таких африканских государствах, как Египет и ЮАР, составляет 1 500 и 3 600 кВтч на человека в год, а в странах ЕС - порядка 5000-10000 кВт*ч на человека в год.
Климатический активист, директор аналитической организации Power Shift Africa Мохамед Адоу обвинил Европу в попытке энергетического колониализма. Свое видение ситуации он описал во время выступления на Конференции ООН по климату (COP27) в Египте. Активист заявил, что европейские страны в поисках альтернативы российским ресурсам стали использовать Африку в качестве заправочной станции. Таким образом континент может оказаться в зависимости от ископаемого топлива, которое негативно влияет на окружающую среду. «Мы не допустим энергетический колониализм», — заявил Адоу.
Философия сегодняшнего дня в Африке заключается в следующем: пока африканские страны остаются экономически зависимыми от западных структур, они не могут реализовать собственную повестку. Если африканские лидеры соглашаются на финансирование, они сковывают себя политической линией донора, как это происходит с МВФ.
Некоторые африканские страны в большей степени опираются на внешних игроков, а не на внутренний континентальный рынок: большая часть ресурсов, добываемых в Африке, экспортируется в западные страны. Та же ситуация происходит и с импортом: если Гана импортирует цемент из Нигерии через Того и Бенин, то последние этот же товар импортируют из западных стран.
Феномен «утечки мозгов» в Африке обусловлен проблемой безработицы: многие специалисты иммигрируют в западные страны и сталкиваются с «фрустрацией» как в рамках реализации собственного потенциала за границей, так и при попытке вернуться на родину.
Африка обладает достаточным ресурсным потенциалом для создания независимой экономики: Кения, Танзания, Мозамбик, Руанда, Габон, Ангола — потенциальные энергетические центры, однако для осуществления единой энергетической политики не хватает координации совместных действий. Африканским лидерам необходимо создать единый африканский рынок, который позволил бы наладить обменный и переговорный процесс.
Будущее Африки зависит в большей степени не от запасов нефти, газа и других традиционных ресурсов, а от ископаемых металлов и минералов, необходимых для мирового энергетического перехода. Доля Африки в мировой добыче кобальта - 73%, марганца -66%, хрома -44%, бокситов -23% и меди 14%.
Африканский континент уже не в первый раз становится центром геополитического соперничества ведущих мировых держав. Как сформулировал это в одной из своих работ член-корреспондент РАН, профессор Л. Фитуни, сегодня Африка вновь стала «возможно, ведущим театром необиполярной конфронтации» двух сверхдержав — США и КНР. Одна из причин нового эпохального противостояния — критические минералы.
Евросоюз сейчас активно подталкивает Африку к принятию «зеленой» энергетики, в том числе и в части водорода. Но технологии при этом остаются в руках западных концернов. И таким образом воспроизводится, по сути, старая схема асимметричных отношений, в которых африканцы, как и раньше, оказываются проигравшей стороной.
Идеальная модель будущего африканской энергетики строится на трёх столпах: устойчивость, ценовая приемлемость и общедоступность. Развитие энергетических технологий в Африке ускоряется в связи с растущим населением и спросом, необходимостью решить вопрос энергетической безопасности и избежать негативных последствий изменения климата.
В рамках Африканской континентальной зоны свободной торговли (AfCFTA) создаётся новый нарратив развития энергетики в Африке. В AfCFTA активно развиваются несколько направлений, включая наращивание торговых отношений между африканскими странами. Африканский союз был образован с той же целью, однако оказался неэффективен: решения энергетической проблемы нельзя достичь исключительно путём переговоров, необходимы действия.
Кроме того, Симоне Клаар из Университета Касселя, задается вопросом о том, какую цель на самом деле ставит перед собой так называемая компенсация биоразнообразия (Biodiversity offsetting) — стремление сохранить природное многообразие видов или же в первую очередь коммодификацию этой сферы.