Удушливый сладковатый запах горящей человеческой плоти чувствуется за сотни метров до входа. Крики обезьян, кружащие стаи птиц в плотном дыму костров, недоброе взгляды фейковых Садху, просящие деньги за фото, смешанное чувство тревоги и пустоты. Смерти нет — есть перерождение и новый уровень, на пути к вечной Нирване, считают индуисты и буддисты. А вот переродиться можно в кого угодно: повезёт — в человека, не повезёт — в собаку или обезьяну. И вдвойне обидно, если в этой жизни был человеком, а в следующей стал свиньёй или обезьяной. Однако, есть один способ, который даёт 100% гарантию реинкарнации человека в человека — сожжение тела умершего в индуистском храме Пашупатинатх. Этот храм находится в Катманду и считается самым важным религиозным центром Шивы в мире. Каждый день через него проходят тысячи паломников со всего света. Кто-то ищет здесь утешение от жизненных невзгод, кто-то приходит просить у царя животных Пашупати-Шивы благословения, кто-то ожидает скорого прихода смерти. Здесь проходят и праздничные церемонии, и проводы умерших в далёкий путь реинкарнации. Храм стоит по обе стороны священной для непальцев реки Багмати — притока Ганга. Считается, что всё, что попадает в воды этой реки, очищается, излечивается и освящается. В Багмати попадают не сожжённые до конца останки тел, их одежда и бытовой мусор. В том же месте люди моются, пьют воду, стирают одежду, а дети беззаботно резвятся в священной воде. Вдоль реки расположены квадратные постаменты для погребальных костров — гхаты. Между ними — ступеньки для омовения живых людей. Наклонные спуски — гхаты для омовения мертвых. На противоположном берегу видны круглые гхаты — площадки для поминальной трапезы. С другой стороны, террасы — места для зрителей, пришедших посмотреть на церемонию кремации, раздевания и омовения тела. Ближе к мосту, расположены гхаты, предназначенные для статусных людей, занимавших при жизни высокое положение в обществе. На одной уже кто-то догорал, когда мы пришли в храм. Не буду описывать все подробности церемонии, скажу лишь, что главная роль в ритуале отведена сжигателю трупов. Его задача — максимально эффективно превратить тело в пепел за короткое время, не оставляя по возможности крупных останков. На дровах при профессиональном подходе тело полностью сгорает за 3-4 часа. Обычно, никто из родственников не остаётся, чтобы дождаться окончания кремации, поэтому нанятый спец завершает процедуру уже в одиночестве. Хорошая плата гарантирует, что кто-то не выловит череп или обугленную берцовую кость с куском мяса вашего родственника где-то ниже по течению реки. Всё, что остаётся от костра, просто сваливается в Багмати, где более-менее ценные вещи вылавливаются йогами и нищими. Мальчишки постоянно месят ил реки ногами в поисках монеток, золотых зубов и украшений. Даже разрезанное тряпьё, снятое с трупа, забирается с большим удовольствием. Позже они либо продадут её кому-то для повторного использования, либо будут носить сами, зашив. Дрова из сандалового дерева для костра укладываются в строго определённом порядке. Материал весьма дорогой, но при умелом обращении, крайне эффективный — это дерево даёт хороший жар. Второй обязательный компонент погребального костра — рисовая солома. По ритуалу её следует намочить в воде Багмати. От этого она очень сильно дымит, но что поделать — таковы правила. Тела в Пашупатинитх сжигаются без остановки, 24 часа в сутки. Жаркий огонь разбирает тело на примитивные элементы, превращая органику в минералы. Их праха создан, в прах и вернётся. Продолжение следует.
Читайте также.