По старинке жили в доме барачного типа заводского района. Когда-то это было временное убежище для новых заводских рабочих. Устроился на работу, три месяца в учениках походил, в этом доме обязательно пожил, и поставили тебя на очередь. Глядишь, через год полтора у тебя новенькая благоустроенная квартира с окнами в парк. А как только перестали строить жилой фонд, так и застряли там временные жильцы на всю оставшуюся жизнь.
Кто способнее, квартиры сами себе купили. Остались только те, кто без этого дома уже жизнь свою не представляют. И с завода их давно сократили или на пенсию отправили и дом оказался ни кому неизвестным фантомом. Открещиваются от него отцы города, не хотят на баланс города такие расходы брать. Жильцы поначалу по судам ходили, под лозунгом: «Там люди живут!» Хотели справедливости добиться. Но со временем все более вяло и спокойно, так что этот процесс сам по себе на нет сходить стал. В фантоме свет никто не отключал, а привычная жизнь могла продолжаться и без почтового адреса.
Зато этот самый дом мог похвастаться стабильность. Здесь не было новоселов. Если только кто из бывших жильцов свою семью расширял за счет незаконорожденного ребенка. И то редко. Если вдруг кто по причине естественной кончины и переставал быть жильцом этого дома, его квартиру сразу занимали соседи. Так и жили здесь семьями: бабушки, дети, внуки. Хорошо и удобно.
Василий Степанович в этом доме оказался, когда от жены ушел. На заводе обещали квартиру дать. А потому и застрял здесь как все. Жену с детьми в своей квартире оставил, чтобы не нуждались ни в чем. Ходили к нему женщины поначалу, вот только он их не осчастливил. Так и не женился. С единственной дочерью своей хорошие отношения сохранить сумел. Так что когда она с мужем разошлась, то не к матери своей приехала, а к отцу в этот фантомный дом.
Софию невзлюбили сразу. Во-первых, эта самая квартира предназначалась Женьке, он вот-вот жениться собирался. А Василий Степанович уже болеть стал. Так что с его упокоением, Женьке эта квартира и светила. Было куда жену привести. А неизвестно откуда взявшаяся дочь все планы его ломала. Во-вторых, фифа она была еще та. И одета, для такого простого дома как-то вычурно и слова говорит непонятные. А еще моду взяла со всеми здороваться. Тут и вовсе Женька опасность почувствовал. Так-то соседи ему сочувствовали, а теперь к ней с симпатией относиться стали.
Женька старался изо всех сил. Музыку всю ночь громкую слушал. А она даже полицию ни разу не вызвала. Только другие соседи, он которых Женька уж совсем не ожидал, сказали: если продолжит безобразничать, то так с ним разберутся, что мало не покажется. Женька присмирел, а от плана выживания непрошеной соседки не отказался.
Никогда он в дяди Васину квартиру не заглядывал. Проходил мимо, будто прокаженные там живут. А однажды стон услышал, решил, что Василий Степанович мучается с родственниками, а выгнать их не может.
Зашел Женя в квартиру, а София, ворочает здоровенного мужика. Тот стонет, а она приговаривает:
- Потерпи, пап. А то пролежни образуются. Тебе обязательно поворачиваться надо.
Подскочил Женя к ним, и сам того не замечая, стал помогать. Опомнился, только когда она тихо сказала:
- Спасибо, - и так благодарно по руке его похлопала. А сама в глаза ему заглядывает, - не ожидала, что на помощь придете. Уж простите, что плохо о Вас подумала.
Женька даже смутился:
- Да ладно, чего я не понимаю, что ли. Трудно это…, за больным.
- Он же папа мне. – Она смотрела в глаза так искренне, что он даже взгляд отвел. Вот ведь зараза, проняла. – Может чаю.
- Нет, я домой, - Женька выскочил из квартиры. Неловко как-то стало. Такая маленькая, хрупкая, за старым человеком ухаживает. А он из-за этих квадратных метров не знает, как выжить её оттуда. А куда она отца-то денет. Как она живет вообще с больным человеком, да еще и с маленьким ребенком. А еще он внимание обратил, какая же чистота у них! Он такой никогда не видел. В их доме считалось бесполезно комнаты украшать. Барак-то старый. Считалось, что бесполезно это. А она ведь не на веки вечные сюда приехала, а сразу все обустроила: окна почистила до блеска, кафель отмыла, двери покрасила, занавески красивые повесила. Посмотрел Женька на свою квартиру и совестно стало. Обои облетевшие, плесень в углах. Надо бы спросить, как избавиться от этого тяжёлого затхлого запаха.
Женька совсем забыл, как еще полчаса назад ненавидел эту маленькую фифу, так круто изменившую его планы. И правда, какое он право на эту квартиру имеет? Кто будет за дядей Васей ухаживать?
Стал Женька все чаще заходить в эту уютную квартиру, то помочь, то просто посидеть на спокойствие от этой маленькой женщины исходящее посмотреть. Да и поговорить, непринужденно, без ругани и проклятий, без пьяного бреда, как у большинства обитателей этого дома. Хорошо с ней. Она ему о работе своей рассказывала, о книгах прочитанных и историях жизненных. Он ей помогал за дядей Васей ухаживать и компьютер чинить. Она первая сказала ему, что у него способности к этому делу. Работу ему найти помогла.
Как-то само получилось, что он квартиру в другом районе купил, поближе к работе. А потом и женился. В старом доме все реже стал появляться. А когда захотел Женя жену свою познакомить с женщиной, которая всю его жизнь перевернула одним примером своим и спокойной размеренной устроенностью. Показала, что все только от него зависит. Не успел Женя, дядя Вася уже умер, а София с дочкой переехали. Разъезжаться стал старый дом, не приживались там теперь молодые семьи. Каждый старается лучше родителей своих жить.