Эстония хочет расширить контроль в Финском заливе, что может усложнить российское судоходство в районе, отмечают эксперты. Сейчас Таллин прорабатывает введение в морском пространстве «прилежащей зоны». В ее рамках местные спецслужбы и надзорные органы смогут досматривать суда, если подозревают, что они нарушают законодательство страны или антироссийские санкции. Власти буду организовывать проверки на расстоянии до 24 морских миль (около 40 км) от линии территориальных вод. Впрочем, протяженность прилежащей зоны будет разной в зависимости от участка залива. Какими последствиями это может обернуться для Москвы? Расскажет Даниил Бабкин.
Согласно Конвенции ООН, Эстония имеет право расширять контроль в Финском заливе в рамках так называемой прилежащей зоны. То, что Таллин этого до сих пор не делал, было своеобразным жестом доброй воли. А что же будет теперь? Смогут ли эстонцы устраивать тотальные досмотры судов, а отказавшимся от проверок блокировать проход в залив? На этот счет переживать не стоит, отметил заведующий кафедры мирового права МГИМО Александр Вылегжанин:
«В прилежащей зоне прибрежное государство осуществляет только контроль. Но только тот, что необходим для предотвращения нарушения таможенных, фискальных, иммиграционных и санитарных законов. Перекрыть проход судов прилежащая зона не может. Международное законодательство предусматривает право мирного прохода через территориальное море, и оно действует даже для военных кораблей».
Но это не значит, что количество возможных проверок не может увеличиться в разы, а они будут отнимать время. Простой в первую очередь отразится на Калининградской области: собеседники “Ъ FM” говорят, что сейчас большинство товаров регион получает по морю. Краткосрочные задержки на местную экономику не повлияют, но логистика вырастет в цене, пояснил руководитель регионального отделения Российского союза промышленников и предпринимателей Андрей Романов:
«Если речь идет о сроке в один-три дня, то это, конечно, плохо, но не смертельно. У нас уже логистика увеличилась в разы по сравнению с тем, что было год назад. Если раньше в какие-то регионы грузы доставлялись за семь дней , то сейчас они могут идти и две, и три недели . Так что здесь эти изменения некритичны. Вместе с тем это означает дополнительную потребность в оборотных средствах, чтобы все это профинансировать».
Не станет ли Таллин препятствием для параллельного импорта? Как отмечают собеседники “Ъ FM”, для обхода ограничений используют южные порты. Кроме того, чтобы досматривать суда, нарушающие санкционное законодательство, нужно менять международные нормы. Но в теории это осуществимо и ударит прежде всего по перевозкам нефти. Значительную долю российского сырья отправляют из северных портов и в будущем вполне могут перевозить, не соблюдая ценовой потолок. Но контролировать это Таллину будет сложно, подчеркнул ведущий эксперт фонда национальной энергетической безопасности Игорь Юшков:
«Объемы у северо-запада у нас очень значительные. Суммарно они больше, чем в Новороссийске. Многие месторождения — Приразломное, Новопортовское — никуда больше не перекинешь. Так что надежность выхода с этих портов жизненно необходима. Но тут возникает вопрос — что такого происходит с загрузкой в Усть-Луге или Приморске? То есть вывозить российскую нефть не запрещено же. Если они подозревают, что это топливо попадет на европейский рынок, то для этого должно быть основание. Танкер должен в порт зайти. Если при этом нарушается потолок цены, то тогда его не должны останавливать, права трогать груз они не имеют».
Ситуация может встревожить компании, работающие с российской нефтью. Они увеличат премии за риск, а транспортировка сырья из северных портов и без того дорогая: как правило, его поставляют в Индию с перевалкой в нейтральных водах. Поэтому, если проверки начнутся, не исключено, что Россия будет отправлять танкеры в сопровождении военных кораблей. А это грозит уже совсем другими последствиями.
Новости в вашем ритме — Telegram-канал "Ъ FM".
Все материалы Коммерсантъ www.kommersant.ru