«Независимая газета»: Требование к следователям незамедлительно приступать к работе над материалами, которые вернула прокуратура, императивно закреплено в законопроекте, внесенном на рассмотрение в Госдуму.
Советник Федеральной палаты адвокатов РФ Дмитрий Тараборин отметил, что в целом появление такого законопроекта «является очевидным свидетельством неэффективности судебного контроля за соблюдением разумных сроков предварительного расследования».
Авторы законопроекта указывают на многочисленные факты промедления при принятии к производству уголовных дел после того, как прокурор возвращает их в следственный орган. И это «отрицательно сказывается на соблюдении требования закона о разумном сроке». Поправки в ст. 162 Уголовно-процессуального кодекса (УПК) теоретически должны устранить подобные проблемы, повысить эффективность и оперативность расследования.
«В 2021 году в следственные органы внесено свыше 136 тыс. требований об устранении нарушений федерального законодательства, связанных с нарушением статьи 6.1 УПК об осуществлении разумного срока уголовного судопроизводства», – говорится в пояснительной записке к законопроекту. В 2020-м было внесено 129,6 тыс. таких требований, т.е. отмечается рост на 5,1%. Депутаты привели еще и такие статистические данные: «В 2020 году прокурорами ввиду необоснованности либо незаконности отменено почти 9,8 тыс. постановлений следователей МВД России, СК России и ФСБ России о прекращении уголовного дела (уголовного преследования), 246,1 тыс. постановлений о приостановлении предварительного следствия».
Как пояснили эксперты, действующая статья 162 УПК РФ определяет, что предварительное следствие должно быть закончено в срок, не превышающий двух месяцев со дня возбуждения уголовного дела. Тем не менее «верхняя граница срока не устанавливается, поскольку существуют расследования особой сложности, для которых с момента совершения преступления до окончания предварительного расследования может пройти несколько месяцев или даже лет».
Что же происходит, когда уголовное дело попадает от следователя к прокурору, а затем обратно к следователю для производства доследования, изменения объема обвинения или переквалификации действий обвиняемых? Следователь заново принимает дело от прокурора, и вот тут, как считают депутаты, в законе есть пробел – отсутствие сроков рассмотрения дела по возвращении от прокурора. Этот пробел позволяет некоторым следователям по многу месяцев не приступать к доследованию. В качестве решения проблемы законодатели предлагают дополнить закон фразой: «…следователь незамедлительно принимает дело к своему производству». Однако такая формулировка, считают эксперты, вряд ли исправит ситуацию, ведь она оценочна, и на практике лица, заинтересованные в скорейшем окончании расследования, могут столкнуться с таким же затягиванием дела, как до законодательного нововведения. Понятие незамедлительности может толковаться по-разному: в тот же час или день, а может быть, после соблюдения всех бюрократических формальностей, сбора документов и т.д.
Советник ФПА РФ Дмитрий Тараборин отметил, что если бы суды, «вместо того, чтобы экономить бюджет и покрывать следователей», максимально жестко реагировали на волокиту, взыскивая соответствующие компенсации, никаких изменений и не потребовалось бы.
Гораздо большей проблемой являются так называемые технические приостановления предварительного расследования, с помощью которых следствие, при попустительстве прокурора, необоснованно продлевает срок: «Когда срок расследования по делу приближается к одному году, а следователь не успевает его завершить, он выносит заведомо незаконное постановление о его приостановлении, которое обязательно будет отменено, что дает следователю еще один месяц». И это может длиться бесконечно. «На мой взгляд, в первую очередь необходимо бороться именно с этим пагубным явлением, поскольку таким образом волокита и множественные недостатки расследования скрываются от высшего руководства», – отметил Дмитрий Тараборин.