В Галерее современного фарфора открылась выставка «Татьянин день»

Но интерес художницы к росписям по ткани не пропал, а получил неожиданное продолжение. Она стала единственным в своем роде мастером по созданию «фарфоровых платьев». Или, как требовательно уточняет Инна Майстренко, куратор выставки, старший научный сотрудник Эрмитажа, правильно говорить о «платьях, сшитых из фарфоровой ткани». Речь идет о создании тонких (около одного миллиметра толщиной) пайеток или фарфоровых «чешуек» с небольшими отверстиями. Они формуются, расписываются, обжигаются, а затем пришиваются на тканевую подложку. Технология пришивания пайеток подобна ручному шитью обуви. #INJECT_1# На выставке показана серия платьев «Движение белого», созданная по мотивам творчества Казимира Малевича. Первая коллекция была с успехом представлена в 2018 году на персональной выставке Чапургиной в Главном штабе Эрмитажа. Для «Татьянина дня» художница изготовила продолжение. Дизайнерская одежда дополнена чайными парами (чашка и блюдце) в том же стиле. На белом фарфоре изображены синие «чешуйки», образующие круги и квадраты Малевича. Специально для выставки художницей созданы фарфоровые воротники с флористическими орнаментами, сумочки с многоцветными фарфоровыми накладками из серии «Дар», а также изысканная накидка. Для выставочного плаката Чапургина в ней позировала. Еще две новинки юбилейной выставки — два небольших чайных сервиза, расписанных тонкими золотыми линиями. Обычно Чапургина использует при изготовлении посуды яркий полихромный колорит, но в данном случае пробует себя в другой стилистике. Куратор обращает особое внимание на чайные пары «Целебные травы» из серии «Русские обочины». По словам Майстренко, костяной фарфор подглазурно мало кто из художников расписывает. Татьяна Чапургина — редкое исключение. Подглазурная роспись отличается тем, что после нанесения рисунка он покрывается будущей глазурью. До обжига предмет матовый, и только после обжига глазурь становится прозрачной и видна роспись, в которой уже ничего нельзя переделать. В отличие от надглазурной росписи, которая позволяет несколько раз усовершенствовать рисунок. Как‑то на самый часто задаваемый ей вопрос, сколько времени требуется на создание одного предмета — чашки, вазы, платья, — Чапургина ответила: «Вся жизнь».