Как правило, после завоевания земли, она присоединяется к победившему государству, а коренное население постепенно исчезает, этому способствует принудительное приобщение к новой культуре. Так произошло и на территории, называвшейся Ингерманландией. Она располагается в пограничной зоне России и Финляндии, и не имеет четких границ. Здесь Петр I в 1703 г. приказал построить новый город – Санкт-Петербург. Сегодня коренное население "ижор" практически исчезло, язык забыт.
История Ингерманландии и её народа
С таким названием ранее существовал регион, относящийся к Ленинградской области. С разных сторон был окружён Невой, Ладожским озером, Карелией, Нарвой, Чудским озером, Финским заливом, рекой Смородинкой. Здесь еще в XI в. была Водская и Ижорская земли, их населял финно-угорский народ с одноименным названием: водь, ижора.
Заметка: В 2021 г. население ижор составляло всего 210 человек. В течение последнего века происходила принудительная или вынужденная миграция.
Названия деревень в местности Ингерманландия (или Ингрия, Инкари) соответствовали языку местного народа: Веккелево, Вирки, Вуолы, Токкари, Муя и др. Здесь побывал в начале прошлого века исследователь-этнограф и фотограф Самули Паулахарью.
У него не было профильного образования, но имелось огромное желание узнать больше о древней народности. Финское происхождение не позволило исследователю пройти мимо темы Ингерманландии.
Этнограф совершил велоэкспедицию в 1911 г., серия фотографий стала результатом той поездки:
Народ ижоры отличался аутентичностью: здесь можно было встретить людей в традиционных народных костюмах, работники в поле ходили в широких рубахах до колен, подпоясывались веревкой, некоторые из старцев в те времена все ещё носили лапти. Многие были свидетелями крепостного права. Ижорские дети ходили преимущественно босиком. Даже, нарядившись, они не надевали обувь.
Несмотря на кажущуюся простоту, среди ижор было много зажиточных крестьян. Это одна из причин вынужденной миграции в дальнейшем.
Выселение финско-угорского народа под руководством Ягоды
Коренное население высылалось по причине несогласия с политикой коллективизации, которая проводилась в СССР с 1928 по 1937 г.г. Частные хозяйства начали принудительно «раскулачивать», а «кулаков» отправляли в Мурманскую область, на Урал, в Казахстан, Таджикистан и др. Крестьяне не могли это принять и поднимали бунты.
Общее количество пострадавших от вынужденной миграции – 18 тыс. человек. Через 5 лет действующий, на тот момент, нарком Г. Г. Ягода продолжает высылать людей. Однако формулировка изменилась. Коренное население Ингерманландии высылалось по причине увеличения количества антисоветских элементов.
Людей не предупреждали о предстоящем событии, сообщали им только накануне, и разрешали взять с собой только то, что они могли унести в руках. Тогда многие оказались в Якутии, на Таймыре, в Алтайском крае.
Депортация продолжилась и годом позднее, но тогда люди получали больше свободы. Им не присваивался статус спецпоселенцев, можно было выезжать по своему желанию. В Финляндии не поддерживали такую политику. Камнем преткновения стала депортация ингерманландских народов. Ведь среди них были и финны. Отношения между СССР и Финляндией в тот период сильно обострились, что стало основанием для военных действий.
Последствия репрессий
Во время Второй мировой войны высылка людей из Ингерманландии продолжилась. За счёт коренного населения ижор увеличивалась численность людей на севере, востоке. Но принудительная миграция и высылка – те меры, которые спасли жителей Ингерманландии от полного исчезновения с лица Земли. Это произошло благодаря возможности избежать блокады, начавшейся примерно в то же время.
Начиная с 1949 г. политика в отношении финно-угорского народа начала меняться. Коренному населению Ингерманландии было разрешено вернуться в родные кроя. И только в 1956 г. снимается запрет на проживание в Ленинградской области. Тогда назад смогли вернуться около 20 тыс. человек.
Тяжелое прошлое не позволило финнам Ингерманландии оставаться в России. После 1990 г., когда появилась возможность переехать в Финляндию по программе репатриации, более 40 тыс. человек воспользовалось этим правом. Если оценивать этот народ с точки зрения его вклада в историю Санкт-Петербурга, то гораздо больше пользы он принёс местной топонимике и частично – архитектуре.