Мало кто говорит о том, как туго приходилось женщинам в ГУЛАГе – больше всего мемуаров от мужчин, сидевших в системе. И тем, и другим приходилось непросто. Женщины продавались и другим заключённым, и надзорщикам – за блага.
Для одних благами могли быть несколько сигарет, для других – новые шапки. Третье просто хотели дожить до конца срока и забыть всё происходящее, словно это был страшный сон. Осуждать их или нет – вряд ли кто-то решится. Время было неоднозначное. Когда одни оказывались там за действительно свершённые преступления, другие – на ровном месте. Просто по написанной из мести недоброй соседкой наводки.
И эти 3 случая, описанные разными женщинами, сидевшими в ГУЛАГе в собственных мемуарах, тяжелые. Но они составляют часть истории, нашей истории.
«Непродажная женщина»
История, рассказанная Хавой Волович:
«Я знала женщину. Она не была продажной. Ей действительно хотелось ребёнка, несмотря на обстоятельства вокруг. И в 1942-м году Бог так распорядился – он дал ей долгожданную дочку. Элеонора, несмотря на условия содержания её матери, родилась абсолютно здоровое. День ото дня, и каждую ночь в течение года женщина делал для дочери всё возможное. Буквально сдувала с неё клещей, сыпавшихся отовсюду (прим.: лагерь находился в лесу). Через год их перевели в «мамский барак». И там началось то, к чему было невозможно подготовиться. Подмывали малышей в ледяной воде – другой не было. Паёк был кашей, которую и взрослому было проблематично съесть из-за раскалённости той. Цель преследовалась одна – скорее вскормить ребёнка. Даст ли ему Бог возможность жить дальше или всего этого он не перенесёт – никого не интересовало, кроме самих матерей.»
Впрочем, не все матери были настоящими. Показательной будет другая история.
«Разменная монета»
Её рассказала в мемуарах Людмила Хачатурян:
«Дети считались не больше, чем разменной монетой. Так мыслили многие женщины. Одни вынашивали от заключённых, другие – от охранников. И всё с единственной целью – на ближайшие полтора-два года женщина трудилась на более простой работе, иногда и не трудилась вовсе. Оттого большинство заключённых предпринимали попытки забеременеть, не хотя детей. И как только появлялась возможность бросить их, тут же её использовали.»
Если обыкновенных женщин, пытающихся «выторговать» блага за собственный счёт (что бы они не делали) осуждать вряд ли можно; то тех женщин, что специально были готовы забеременеть и бросить ребёнка – невозможно оправдать вовсе.
Но и это отнюдь не всё. Осталась заключительная история, поведанная в мемуарах другой женщины.
«Не все как звери»
Обратиться к истории Маргарет Бубер-Нойман просто необходимо, чтобы закончить материал на единственной положительной ноте – иных мемуаров с положительным окрасом не встречалось:
«В Бутырке появилась новенькая. Она была одета в лёгкое летнее платье. Это ещё ничего, пусть и не по сезону. Но и то было изодрано, больше походя на сплошные лохмотья. Другие женщины решили не оставлять новенькую в таком виде. Он скинулись чем было – кто сигаретами, кто иными тюремными благами и купили 5 полотенец. В дальнейшем эти полотенца были распущены на нитки, а из ниток с помощью подручных средств сшили платье. И вручили новенькой.»
Как отзывалась о платье сама Маргарет:
«Такое могло бы украсить любой модный магазин для женщин. И ни сколько бы его не испортило!»
Материал пусть и тяжёлый, и всё же – людям следует знать даже о таком. Поставьте палец вверх и подпишитесь на канал – поддержите автора в стараниях. Спасибо!