Мальчик долгие годы не мог простить мать за то, что она не вернула его в богатый дом, а оставила расти в бедности. А потом получил желаемое, но счастья в деньгах не нашёл.
Недавно в очередном выпуске 60 Minutes Australia, которое выходит по воскресеньям на канале Channel 9, показали сюжет о двух южноафриканцах — Робине и Гевине, которых в 1989 году перепутали в роддоме. Робина растила мать-одиночка по имени Сэнди Доукинс, едва сводившая концы с концами на окраине Йоханнесбурга. А Гевин попал в обеспеченную семью из Питермарицбурга.
О роковой ошибке стало известно только в 1991 году, когда в семье Гевина возник конфликт: отец не верил, что мальчик — его биологический сын. У Гевина взяли образец ДНК. Результаты анализа показали, что ни отец, ни его мать — Мегс Клинтон Паркер — ему не родные.
В роддоме провели внутреннее расследование и выяснили, что Мегс по ошибке отдали чужого ребенка. Ее собственный сын — Робин — жил с другой матерью, Сэнди. Женщины встретились и обсудили ситуацию, а затем решили, что, раз уж такое произошло, пусть все так и остается, обмена не будет, но захотели продолжить общение, чтобы следить за жизнью своих детей.
Узнав правду, Робин надеялся, что Мегс заберет его к себе. Свою жизнь он считал тяжелой и говорит, что «не пожелает такой судьбы даже худшему врагу». Он ненавидел Гевина за то, как «легко ему живется». Гевин же радовался от всего сердца, что ему выпал счастливый билет, и не испытывал жалости к Робину. «Я каждый день благодарил небо за ту жизнь, которой я жил и живу сейчас. Я ни о чем не жалею», — приводит слова мужчины US Sun.
Тем временем Мегс, которую мучило чувство вины и тоска по сыну, настояла, чтобы Робин переехал к ней насовсем. Мальчикам тогда было по 15 лет. Сэнди осталась без сына и злилась на Мегс, считая, что именно ее вмешательство разрушило их семью. У обеспеченных родителей были свои рычаги влияния, которые позволили добиться воссоединения с ребенком, выросшим, по их словам, «в доме алкоголички».
Мегс рисовала картины идеального будущего с двумя детьми, того, как Робин будет счастлив попасть в новую школу и новую среду, но ее ожидания не оправдались, и вскоре дом Паркеров превратился в «зону боевых действий». Перемены не сделали Робина счастливее. Он чувствовал себя не в своей тарелке и не ладил с Гевином. «Я словно жил в бутылке, у которой закрыли крышку. Я пытался…год, два, три.. измениться так, чтобы соответствовать ожиданиям Мегс и сделать ее счастливой. Я пытался и думал, что у меня получится, но увы», — вспоминает Робин.
В 18 лет Робин бросил учебу и поехал автостопом до города Луис-Тричард в ЮАР, где ему предложили работу по строительству сафари-парка. Отъезд сына стал ударом для Мегс и разбил ей сердце. По словам женщины, когда ее сын ушел, ей захотелось умереть. Мегс было очень плохо. Она много лет старалась, чтобы все сложилось, но потерпела неудачу.
Гевина поступок Робина привел в ярость. Глядя на то, как мучается мать, он даже захотел его убить. Парень считал, что его так называемый «брат» предал Мегс и причинил ей невыносимую боль. По его мнению, Робину стоило бы быть благодарным за то, что мать предоставила ему свой дом, заботилась о нем и поддерживала его несколько лет.
Родные возобновили общение с Робином лишь спустя годы. Сейчас у него уже своя собственная семья. Теперь, когда Робин сам стал отцом, он уже по-другому смотрит на ситуацию. Он понимает, почему Мегс и Сэнди в итоге решили не меняться детьми. Глядя на маленького Джеймса, он осознает, что ни за что не отдал бы сына, даже если бы ему сказали, что мальчик ему неродной. «Самым лучшим решением было бы сохранить все в тайне и оставить все как есть», — считает он. И хотя обиды детства так никуда и не ушли, Робин старается наладить отношения с родными — ради общего будущего трех поколений семьи.
А эта история из российского города Копейска. 22 года назад медсестра в роддоме перепутала детей и выдала русской семье таджикскую девочку, а таджикам — русскую. Как сложилась их жизнь?