Здравствуйте, мои дорогие читатели «Лабиринтов».
С Наступившим вас новым годом! Мира, Добра, Душевного Тепла и Безопасности вам и вашим близким!
Мы продолжаем наше невероятно опасное путешествие, пока ещё внутри Земли, и вот о чём я хочу вас попросить, друзья мои!
Помогайте мне, пожалуйста, рассказывать эту историю без "косяков", следите за всеми неточностями автора! Персонажей здесь уже много, а будет ещё больше, и я не смогу запомнить их имена все в точности! Сегодня вдруг случайно обнаружил, что Неудачника Данилу я почему-то называю Денисом!
Нашёл, исправил! Обращайте, пожалуйста, своё внимание и на другие факты в нашей истории. Вот сейчас «Панцирь» идёт "домой" на Базу по верхним тоннелям Лабиринта, но я забыл: а он, вообще, вниз, на нижние уровни спускался?! Вроде бы они "ныряли" вглубь, или нет?! Картинку такую сам-то я видел, но не помню, показал вам её или нет?
И, чтобы мне не перечитывать по многу раз уже написанное (не очень люблю читать написанное, потому что есть риск никогда не закончить рукопись, буду без конца добавлять фрагменты и править её), поправляйте меня сами! Так мы сэкономим время и сделаем рукопись без мелких неточностей и крупных косяков!))) Заранее всех благодарю! Поехали к нашим героям, друзья, думаю, нас там уже все потеряли!
Эпиграф. «Мудрый не тот, кто знает ответы на все вопросы, а тот, кто знает вопросы, на которые нет ответов». Урсула Ле Гуин (американская писательница).
Эпизод 18/1. «Скала пяти дураков».
«Панцирь» в режиме «автопилота» скользил по бесконечным тоннелям верхнего уровня Лабиринта на заданной электронным «пилотом» скорости, не ускоряя и не замедляя движения своего хищного металлического тела. Командор Фрост для перехода на Базу принял решение подняться на самый верхний уровень Лабиринта, так как тоннели здесь были намного крупнее нижних, углы по всем направлениям были скруглены, и потому движение осуществлялось намного быстрее и безопаснее. И теперь его БАРК, словно, тоже обрадовавшись удачному завершению рейда, привычно «урча» всеми своими механизмами, спешил домой, в просторный ангар, где его уже поджидали на профилактический осмотр и ремонт технари Базы. Обратная дорога обещала быть спокойной, связь с Базой была довольно устойчивой, и «Панцирь» привычно нёсся в кромешной темноте гулкого пустынного Лабиринта. И лишь многочисленные хвостатые обитатели верхнего уровня в испуге поджимали свои острые ушки и, не успевая спрятаться в расщелинах треснувших стенах тоннеля, инстинктивно прижимались к грунту, пытаясь сопротивляться давлению воздуха, создаваемого движением этого железного монстра, что проносился над ними. Но всё было тщетно: весь крысиный клан моментально срывало с поверхности и крыс закручивало по гладким стенам и раскидывало по тоннелю мощным воздушным потоком от несущегося БАРКа. И только находящимся в кабине людям через внешний звуковой ретранслятор «Панциря» были слышен их отчаянный возмущённый писк. В абсолютной темноте тоннеля огромный хищный силуэт катера выдавал лишь голубоватый неоновый свет мощной антигравитационной подушки под его суперпрочным титановым брюхом. Экипаж в пассажирском отсеке, в отсутствие Командора, расслабился и, несмотря на пережитые потрясения, был вновь шумным и весёлым. Ведь эти люди были все живы и, к счастью, даже не ранены, не считая распоротой ноги Охотника, и впереди их ждал долгожданный, хотя и кратковременный, отдых на Базе и встреча с друзьями из Сопротивления. Ротация боевых групп происходила непрерывно еженедельно, ведь во время смертельно опасных боевых операций, где каждый из бойцов в любую секунду мог оказаться «грузом» на «Палец Смерти», время то сжималось, то растягивалось до невероятных размеров, и рейд длиной в неделю иногда казался бесконечно долгим.
Ведь рискованные «игры» со Смертью никогда не проходят для человека бесследно, даже если он и вбил себе в голову, что останется жить обязательно! Подсознание в состоянии почти круглосуточного стресса частенько «сигнализировало» об обратном, заставляя бойцов подспудно беспокоиться за свою безопасность и обращать внимание на любые мелочи и в бою и в быту. Суеверие, в каком-то своём первобытном варианте, даже у бесшабашных атеистов разрасталось здесь, внутри Земли, очень быстро. Вероятно, непривычная и довольно экстремальная для обычного жителя Земли обстановка кардинально нарушила все их жизненные привычки и ощущения. И необычных, даже, казалось, курьёзных примет здесь, в Лабиринтах, было столько, сколько на поверхности даже представить себе было трудно. Так было и сейчас, когда Неудачник вызволил из глубины потрёпанного вещмешка своего рычащего найдёныша.
- Данила, глянь, он у тебя кобель? - тут же раздался за спиной у Неудачника чей-то насмешливый голос.
- Да, я сразу глянул, эта зараза кусачая - пацан! - осторожно держа за шкирку рычащего зверёныша, ответил Неудачник. Щенок, хоть и принимал пищу от человека, но извернуться и схватить спасителя своими острыми зубками мог в любой момент. Неудачник опустил щенка на палубу и, чертыхаясь, начал осматривать мокрое содержимое своего рюкзака. Пёсик, вероятно с перепугу, наделал там «мокрых дел», и спасителю это очень не понравилось.
- Кобелёк - значит, это тебе к дороге, чувак! - снова раздался голос за спиной.
- Чёй-то, к дороге-то? Куда уж, нафиг, нам ещё дальше-то? - удивлённо откликнулся кто-то из бойцов. Неудачник, не обращая внимания на спорящих, выкладывал содержимое рюкзака на пустующее соседнее кресло.
- Не знаю, наши мудрецы говорят - примета такая! Пса если повстречал на поверхности, значит, скоро в путь тебе собираться!
- Ничё се! Так нам всем, выходит, нужно собираться, мы ж Гектора встретили?! - весело отозвался чей-то голос, похоже, Сталкера.
- У нас на Базе сколько всего собак, Сталки?
- Пять, вроде, пока было! - немного подумав, ответил тот.
- А сколько из них на постоянке в лагере живут? - настаивал, похоже, Крап.
- Ну, две, вроде! Бритни и Шарка, - снова задумавшись, ответил Сталкер.
- Ну, ещё вопросы есть?! Остальные где-с?! - ехидно вскрикнул Крап (а это был он), радуясь, что огорошил Сталкера этой своей странной приметой. И ведь, действительно, по странному стечению обстоятельств, хозяева трёх псов - кобелей никогда не были постоянными жильцами на Базе, как и Охотник со своим Гектором. - Ни фига себе, точно! Это что получается? Это так работает? Никогда бы не поверил! Ну, значит, все вместе и почапаем скоро в путь далёкий, хотя Гектор и не пёс! - ответил удивлённый Сталкер и умолк, очевидно, задумавшись о такой странной примете. А щенок, на удивление, очень быстро оклемался от пережитых перегрузок, разве что только вначале, качаясь на коротких лапах, мотал своей маленькой башкой, вероятно, пытаясь избавиться от пробок в ушах. Успев уже напрудить под креслом Данилы, щенок теперь сидел посреди продола (проход между кресел) и периодически чихал, смешно тыкаясь мордочкой в мягкую резиновую подстилку прохода.
- Вот, засранец, меня всего промочил, так ещё и под кресло напрудил, ссыкун трофейный! - чертыхаясь, громко ворчал Неудачник, аккуратно обходя своего питомца по проходу. Он, выложив содержимое рюкзака на просушку, собирал теперь разлетевшиеся по салону трофеи с Поверхности. Неудачник стаскивал их на штатное место, именно для этого и предназначенное, надёжно привязывая к леерам отсека.
- Вот и кличка готова, Даня! - негромко вскрикнул Сталкер, очнувшись от своих раздумий.
- Ссыкунок, что-ли? - остановившись и удивлённо уставившись на друга, спросил Неудачник.
- Да сам ты ссыкунок, чудик! Трофей, конечно же! - развеселившись от непонимания друга, вскрикнул Сталкер.
- А.. Понял! Трофей?! Прикольно, пойдёт! - разулыбался Данила и поспешил привязывать к переборке последнюю запчасть от сбитого Осипом гипердрона.
- Экипаж, внимание! Рейд закончен, идём на Базу. Перегрузок больше не предвидится, можете расслабиться. Всем бойцам, прибывшим с поверхности, настоятельно советую уничтожить все свои гражданские «артефакты», которые, возможно, кто-то везёт с собой! «Утилизатор» находится в агрегатном отсеке и работает он исправно! - в голосе Командора явно проскальзывала ирония, ведь он прекрасно понимал, что потрёпанная колода карт Сталкера может быть не единственным трофеем бойцов.
- Всё равно таможню на «Шестиугольнике» не пройдёте, красавчики! - уже в открытую ёрничая, весело продолжал оповещение экипажа Командор. «Таможней» они называли специальный шестиугольный блок, который находился на подступах к Базе. Он был оборудован для «первичной обработки» всех бойцов, прибывающих с поверхности Земли. Там располагались и медики, и химики, и дозиметристы Сопротивления, которые тщательно проверяли и физическое состояние бойцов и содержимое их вещмешков. Таковы были правила, единогласно принятые на Всеобщем Сходе «Конфедерации Сопротивления» ещё в самом начале своего образования. Устав Конфедерации был принят единогласно и пока никаким правкам не подвергался, хотя такое и не исключалось общим решением всех жителей Базы. Сама система Конфедерации была основана на народовластии, то есть, всё здесь решали сами бойцы, айтики, как называли продвинутых конструкторов электронных устройств, техники и обслуживающий персонал.
«Конфедерация» была своеобразным прототипом небольшого государства в замкнутом пространстве, и пока никто не высказывал своего недовольства таким управлением. Впрочем, ничего нового эти отважные люди и не придумывали, они лишь «вспомнили» разрушенную временем и паразитами Систему управления своих умных и прагматичных предков и взяли её за основу. Ведь эта «Система предков», как её ещё называли, не имела ничего общего с демократией, царящей на Поверхности, и она гарантировала жителям Базы банальное выживание в условиях страшной войны. Впрочем, мы скоро вместе с бойцами прибудем на Базу и всё увидим сами. А пока этого не произошло, вернемся в БАРК, который и спешит туда.
- Товарищи бойцы! Наш легендарный пилот в порядке, можно не переживать, он уже на своём рабочем месте. Надеюсь, вы и сами уже это заметили! - слишком пафосно, чтобы звучало серьезным, продолжал докладывать командир. Экипаж прекрасно понял, что Командор и сам расслабился и, сдерживая смех, просто подтрунивает над Майклом и над ними.
- С Базы сообщили, что «Крот» с включенным «аварийником» (датчик, подающий сигналы «SOS») обнаружен «Северным Сиянием» в двенадцати километрах от «Большой Развилки», в заброшенном шурфе, и уже отбуксирован на Базу! Специалисты разбираются с этим: в плане, как он мог там оказаться, да ещё и без экипажа?! Но группу Деника, я думаю, ждёт «разбор полётов». Впрочем, как и остальных!
Откровенное балагурство Командора воспринималось отрядом, как некое поощрение их боевых действий из уст командира, и звучало, скорее, как неофициальная благодарность.
- Экипажу до Базы привести себя в порядок: и мысли и внешний вид, в общем, сами знаете. Артём стоял на крыше какого-то незнакомого строения и готовился к полёту. Крыша была застелена пыльным грязно-серым рубероидом, каким обычно покрывают крыши многочисленных гаражей любого городка.
Обычно он взлетал совершенно неожиданно для себя и безо всякой мыслительной подготовки. И полёты его всегда начинались с разбега, но теперь же ему просто негде было разбежаться: позади была скала, и, видимо, взлетать придётся почти с места. К тому же, он прекрасно понимал, что сейчас полетит. Такое тоже было с ним впервые, но это почему-то нисколько его не удивляло. Разминая шею, Артёмка крутил головой и видел над собой низкое серое небо в заплатах каких-то рваных чёрных туч и редких дымчатых облаков. Краем глаза он «ухватил» справа от себя парня с девушкой, которые, похоже, устроили в этом необычном месте пикник. Артёмка усмехнулся, представив, как они сейчас обалдеют, когда он сорвётся в небо и полетит. Он уже видел их удивлённо раскрытые рты, их восхищенные возгласы, которые нередко, кстати, сопровождались нецензурной лексикой удивления. Артёму очень нравились такие моменты, ведь он чувствовал себя почти сверхчеловеком, которому подвластно и бескрайнее небо и всё его послушное, напружиненное, но такое невесомое тело. Пусть бескрайние просторы пока и не были ему абсолютно подвластны, ведь он не мог летать бесконечно долго, но даже те минуты недолгого полёта дарили ему фантастическое чувство восторга и незабываемые переживания. Мальчишка скосил глаза на беспечно смеющихся парня и девушку почти на самом краю соседней крыши и широко улыбнулся, разминая кисти рук. Ощущение предстоящего полёта заставляло сердце мальчишки биться каким-то совершенно другим ритмом, и тело его словно претерпевало какие-то непонятные изменения. Странно, разгон Артёму не требовался в первый раз, а он нисколько не беспокоился, что не успеет взлететь и рухнет в эту бездонную пропасть, которая открывалась прямо с крыши строения, которое он «выбрал» для своего взлёта. Выбрал, конечно, понятие тоже было условное, он просто осознал, что стоит на ней и готовится к полёту. Как он сюда попал, Артём не помнил. До плоских крыш трёхэтажных кирпичных зданий, находящихся на той стороне пропасти, было метров десять - двенадцать, и этот участок мальчишке нужно было преодолеть по воздуху, стартовав без всякого разбега. Странно, но в душе «лётчика» абсолютно не было никакого страха или сомнения. Только незабываемое ощущение Счастья, что он снова будет летать над скалистыми берегами этого небольшого острова, наблюдать с высоты, как серые могучие океанские волны разбивают свои седые головы о высокий неприступный берег. Мальчишка почувствовал, что весёлая парочка справа вдруг смолкла и зашепталась. Это был верный признак, что им заинтересовались. Тогда он взял ладони в жёсткий, сильный захват, последний раз вывернул их до хруста, до боли в локтях, посмотрел на парня с девушкой, даже, кажется, подмигнул им и, подойдя к самому краю крыши, сложив ладони лодочкой, казалось, просто рухнул вниз.
Рухнул на дно пропасти мальчишка, конечно, для его невольных зрителей, а на самом деле, он нырнул в небо, нырнул как в обычную речку, привычно и с радостью. Но для них, этих немых свидетелей такого откровенного безумства, это было похоже на отчаянное самоубийство сумасшедшего пацана. И конечно, из ошалевших свидетелей самоубийства они тут же превратились в восхищённо орущих зрителей, едва увидев, что мальчишка и не собирается камнем падать на далёкое дно пропасти, а просто вынырнув откуда-то снизу, летит на другую сторону! Девчонка, наверно, схватив своего парня за рукав куртки, отчаянно и противно визжала от восторга, а тот, как-то глухо гыкал от увиденного. Жаль, Артёмка не мог видеть их лица, но он прекрасно их слышал и, представив эти восторженные физиономии, «лётчик» снова расплылся в широкой улыбке. Впрочем, ненадолго, ведь, отвлекаясь от полёта, он тут же начинал терять высоту. А она была уже приличная, метров семьдесят, по его оценке. Странно, но и сама манера сегодняшнего полёта была совсем иной, ведь он двигался словно плыл, полностью погрузившись под воду. Мелькнула даже довольно глупая мысль про ласты на ногах. Чтобы прекратить снижаться, Артём стал, как обычно, помогать себе взмахами предплечий и снова выровнял высоту, ведь он хотел, во чтобы то ни стало, долететь до маяка, который первым принимал на себя удар свирепых океанских «седовласых бандитов», ведь одинокий крепкий ствол маяка стоял на самом краю скалистого и неприступного острова. Внизу уже творилось что-то невероятное. Люди, видимо, привлечённые сумасшедшим визгом той девчонки с «взлётной полосы» Артёма, бросили все свои дела и, разинув рты, уставились на нашего «лётчика». Вездесущие, истошно орущие мальчишки, все какие-то грязные и оборванные, восторженно улюлюкали Артёму, громко свистели и швыряли вверх свои кепки и какие-то палки. Весь остров словно сошёл с ума, тыкая в медленно летящего Артёма пальцами и крича: - Люди! Смотрите! Он летит! Смотрите, человек летит! Люди, мы летать умеем! Ура!
Артёмка весело улыбался, озорно глядя на весь этот внезапный бедлам, им же и устроенный, и медленно плыл по тугому, плотному воздуху на край острова, к бушующему океану, в надежде приземлиться на самую верхушку маяка. Про себя он мысленно усмехался, удивляясь, почему никто из бегающих и орущих внизу людей до сих пор не знает, что они все могут летать. Ведь он давно, с самого рождения, летает легко и непринуждённо, сегодня так вон вообще взлетел без разбега. Мальчишке было чем гордиться, ведь он и сам никогда бы не поверил, что можно взлетать так легко и без всякой разбежки. Очень странно было наблюдать сильный шторм, ревущий океан и полное отсутствие ветра в небе, ведь Артёмка почти завис в нём от удивления - маяка не было на его обычном месте!
Разочарование мальчишки было настолько велико, что Артём потерял ощущение счастливого пребывания в небе и тут же начал медленно, но неуклонно планировать вниз, на этот, почему-то ужасно знакомый, посёлок. Мальчишки от радости ещё сильнее завизжали, засвистели и заулюлюкали, ведь встреча с летающим человеком была уже близка и, казалось, неотвратима.
До земли оставалось метров восемь и Артёмка с ужасом увидел руки толпы мальчишек, уже тянущиеся к нему.
- Да ну нафиг этих сумасшедших, разорвут ведь, придурки малахольные! - коварно усмехнулся «лётчик» и тут же «включил» свой внутренний диктофон с голосовой «Инструкцией по управлению полетами».
- Левитация, други мои - это абсолютно не сложно, поверьте. Сложно это лишь для спящих, то есть, для непосвящённых. Они иногда летают во сне как вольные птицы, а потом, проснувшись, ходят пару дней, как ненормальные, улыбаются, переживая вновь и вновь это неведомое для них Счастье. И совершенно не подозревают, что могут летать не во сне, а наяву. Только, кто же им об этом расскажет и кто ж их научит? У них ведь там до сих пор гравитация какая-то существует? Теория относительности, теория гравитации, в общем, одни зыбкие теории, никаких доказательств, - хитро прищурившись, доносил до них зачаточные знания всегда задумчивый и грустный Феликс.
- Левитация - это мощное, полностью открытое проявление биополя человека, которое создаётся энергопотоками его психической энергии, излучаемой его собственным мозгом. Хладнокровие и выдержка летающего помогут справиться с внезапным падением и снижением высоты, - отчётливо услышал Артём вкрадчивые слова Феликса, когда тот посвящал курсантов в азы левитации.
Но, вероятно, время для «верхнего полёта» было упущено, и Артём не смог снова набрать высоту, хотя и отчаянно пытался продлить «нижнее планирование» и избежать встречи с чумазыми восторженными мальчишками.
Но зато он смог ускорить своё планирование и, лихо превратив его в пикирование, пролетел прямо над растопыренными ладошками восторженных «поклонников».
Артём приземлился на захламленный каким-то мусором двор и, пробежав метров пять, гася скорость, вдруг запнулся и упал.
Но, сделав кувырок, как заправский гимнаст, снова ловко вскочил и, очутившись на ногах, побежал прочь от догоняющей его улюлюкающей толпы.
- Держи его, уйдёт ведь! - казалось, уже не восторженно, а, похоже, злобно орали позади него чьи-то недобрые голоса.
Но Артёмка, уже вбежав в подъезд серого двухэтажного дома с обшарпанными, разваливающимися деревянными ступеньками, спешил наверх, на чердак, чтобы снова взлететь и покинуть этот странный, неприветливый остров посреди седого, бушующего океана.
Легко преодолев скрипучие и почти разваливающиеся под его прыжками ступени, он с облегчением увидел открытый люк и, весело рассмеявшись, в один прыжок влетел на чердак. Сердце гулко билось в груди, адреналин хлестал через край, и мальчишка был по настоящему счастлив, пусть даже и на этом пыльном, в кружевах паутины чердаке на забытом богом острове посреди бушующего океана.
Артёмка, окинув взглядом захламлённый пыльный чердак, моментально определился с выходом на крышу. Это было единственное полуоткрытое окно с покосившейся створкой. Разгребая руками кружева паутины, он, пригнувшись и осторожно ступая, стал пробираться к нему.
Вдруг, в полной тишине этого захламлённого чердака раздался какой-то громкий шум, треск, хлопки крыльев и в окно ломанулась стая голубей. Артём остановился, присев от неожиданности, и, даже не успев испугаться, замер, прислушиваясь к звукам погони на лестнице. Внизу было тихо. Мальчишка, с трудом отлепив от рук липучую паутину, уже смелее поспешил к окну. Легко взобравшись на окно, он выбрался на какую-то хлипкую деревянную крышу и в удивлении замер возле раструба чердака. Перед ним внизу, насколько хватало глаз, простиралась безжизненная пустыня! От удивления Артём присвистнул - настолько это было неожиданно! Ведь только что был ревущий берег океана, куда он девался?
Вдруг мальчишку осенило и он осторожно полез на конёк этой подозрительно ненадёжной крыши.
Выбравшись наверх, он снова обомлел: океан был на своём месте, и его свинцовые грозные волны всё так же били в неприступные скалы острова.
- Вон он, пацаны! Держи летуна, а то снова улетит! - противные громкие крики, свист и улюлюканье внизу отрезвили мальчишку и заставили поторопиться.
Артёмка всё же задержался здесь на пару мгновений, ведь он вдруг засомневался, что сможет взлететь с этой старой, обветшалой крыши. Но возбуждённые крики, доносившееся уже с чердака, заставили мальчишку без промедления ринуться с самого верха крыши. И, как ни странно, но через пару прыжков он уже взмыл в небо и даже успел захватить взглядом чумазые растерянные лица своих преследователей. И теперь он, улыбаясь всему этому странному миру, летел над безжизненной пустыней к огромной, совершенно одинокой, и какой-то абсолютно несуразной скале, уже виднеющейся вдали.
- Боец, с ним всё нормально? - глядя на подёргивающегося и улыбающегося с закрытыми глазами Артёма, обернувшись, спросил Охотник у Игната.
- Я встану, можно? - осторожно спросил тот в свою очередь, расстёгивая блестящие пряжки ремней безопасности и готовясь вылезти из уютного кресла.
- Не спеши! Сиди пока! - поднявшись со своего места, предостерегающе вскрикнул Осипов, увидев, что Игнат собирается покинуть кресло.
- Как чувствуешь себя, боец? Оклемался?! - подойдя к мальчишке и внимательно его оглядывая, спросил старый снайпер.
- Подташнивает маленько, а так, вроде бы, восстановился. Но это нормально, так и должно быть после.. - резко оборвал себя Игнат, видно, вспомнив, что им нельзя разглашать никакие подробности их специфической «деятельности».
- Так вылазь уже, ладно, раз нормально. Вас, чудных, не понять: то вы помираете, то угораете! Вот этот, Артём, чего лежит, лыбится, тоже так и должно быть? - Осипов, ехидно прищурившись на Игната, указал пальцем на улыбающегося краешками губ Артема.
- Нормально у него всё. У Артёма сейчас, скорее всего, релаксатор Сознания включился, мыслепортация в другое тело происходит, скоро вернётся, - как-то серьёзно, глядя прямо в глаза старого снайпера, ответил Игнат.
- Чего, чего?! Релаксация Сознания?! Это, чтоб он головой не поехал? - удивлённо округлив глаза, вскрикнул Осипов.
- Ну, вроде того, если вы понимаете, о чём я? - как-то снисходительно глядя на снайпера, кивнув головой, ответил Игнат.
- Батюшки, свят, свят! - дурашливо крестясь, вскрикнул старый и, похоже, разозлился.
- Я, мальчик мой, до Вторжения, к твоему сведению, не на свалке жил и кой-чего понимаю, если ты об этом. Ваши парапсихи чёртовы вам там окончательно головы сломали, что вы считаете себя суперменами из боевиков?!
Игнат, который уже освободился от ремней безопасности и собирался выбраться из глубокого удобного кресла, удивлённо вытаращился на рассерженного Осипова, явно не понимая, почему тот разозлился.
- Да нет, я ничего. Извините, командир, я ничего такого не имел и в мыслях, просто не ожидал, что вы в курсе, - запинаясь от смущения, начал он извиняться.
- Ладно, проехали, малой. Только не суди о людях по их одёжке, как говорится. Я много чего знаю, чего вам не рассказывали, - примирительно произнёс Осипов и взглянул на Охотника, который с любопытством слушал их разговор, при этом поглядывая на Артёма.
- Охотник, как твоя нога? Двигаешься нормально? - внезапно раздался голос Фроста в коммуникаторе Охотника.
- Порядок, Командор. А в чём дело, почему интересуешься? - глядя на замолчавшего Осипа, негромко ответил спец.
- Тебя запрашивают с Базы. Требуется твоё присутствие в рубке. И, думаю, это срочно, они торопят. Как там активаторы себя чувствуют? Кажется, и они будут нужны, если я правильно понимаю запрос с Базы.
- Добро, уже иду, Командор, - поднимаясь из кресла, ответил Охотник и, обернувшись и взглянув на Игната, снова негромко произнёс, - Приглядывай тут за своими, активатор, кажется, вы скоро понадобитесь.
И, потрепав Гектора по лохматой башке, приказал тому - Охраняй, я скоро! - двинулся в рубку под встревоженные взгляды бойцов.
- Активаторы, Командор. Двое приходят в норму, один полностью восстановился, общается адекватно, второй на релаксе, возвращается, как я понимаю. Но, боюсь, третий у них сломался и будет бесполезен. Взгляд у него нехороший, как у побитой собаки, это верный знак непригодности, - негромко докладывал Охотник, двигаясь по продолу отсека.
- Куда это он? Охотник? Чего опять случилось? Он же не чайку попить пошёл?! - послышались приглушённые возгласы встревоженных бойцов.
- Да и ход мы, вроде как, сбросили, нет? - оживление среди экипажа возрастало.
- Внимание экипажу! Соблюдаем пока режим перехода, но не слишком расслабляемся, бойцы, мы ещё на службе. Возможна кратковременная задержка движения! Проверить кислородные маски, привести дыхательные аппараты в режим ожидания. Возможны вводные, ожидаем команду! - голос Командора звучал уверенно и ободряюще, но в пассажирском отсеке "запахло" новым заданием.
- Какие проблемы, командир? - неслышно возникнув в рубке позади разговаривающих Фроста и Майкла, негромко спросил Охотник.
- База, Охотник в рубке, карта задания на мониторе, готовы к работе! - оглянувшись на Охотника, доложил Фрост.
- Присаживайся, уважаемый, - не сводя глаз с монитора, на котором угадывался маршрут их движения, Командор пошарил сзади себя правой рукой, нажал невидимый в темноте кабины рычаг, и резервное складное кресло, отделившись от стенки, неожиданно выпало прямо перед Охотником.
- Дёрни его посильней, заедает, зараза. Давно не пользовались, - полуобернувшись к гостю, громко посоветовал Майкл. Охотник наклонившись, резко дёрнул кресло за небольшую спинку, надежно зафиксировал его на палубе и уселся перед мерцающими мониторами кабины.
- Ого, знакомое место! «Скала пяти дураков» снова привлекла наше внимание, товарищи офицеры? - едва слышно произнёс Охотник, негромко кашлянул и, наклонившись к пульту управления, громко обозначил себя, - База, Охотник на связи!
- Охотник, добрых дел, Слава Сопротивлению! Командование благодарит тебя за выполнение задания, но срочно требуется проверить ещё один объект! Информация пришла недавно и мы отследили все наши группы. Чтобы не посылать ещё одну спецгруппу, мы решили задействовать вас, тем более, объект внимания находится как раз у вас на маршруте, и это не займёт много времени. Но проверить поступившую инфу нужно обязательно! Источник информации наземный и довольно надёжный. Но объект максимально замаскирован, информатор сообщил лишь координаты его местоположения. Вам может понадобиться помощь активаторов, так что включайте одного в группу разведки. Объект обнаружить, произвести доскональную, если получится, фото и видеофиксацию и затем полностью уничтожить. По мере возможности, конечно. Действуйте исходя из ситуации. Видимая охрана объекта информатором не обнаружена, но это не значит, что она отсутствует. Как поняли, майор?
- Приняли задание, База! Координаты вижу, это место мне хорошо знакомо, товарищ полковник!
Секунду помолчав, он продолжил: - Родион Сергеевич, но это ведь просто высокий скальный огрызок с абсолютно плоской вершиной? Торчит себе, как большой пень спиленного дерева, посреди лысой степи, что может там находиться вдали от Цивилизации? Информатор не мог ошибиться? Ведь, по моей памяти, это абсолютно безжизненное место, там даже насекомых нет, не говоря об объекте Паразитов. И мы уже изучали это место, насколько мне известно, у него даже название есть. Это место неофициально названо как «Скала пяти Дураков», - спокойно и твёрдо произнес Охотник, пристально изучая карту с отмеченной точкой их задания.
- Именно поэтому оно, вероятно, и выбрано, майор! Подозреваю, что Твари могли скрытно установить там что-то типа георадара или ретранслятора Искажения. Или ты думаешь, они не подозревают о нашем существовании? Мне продолжать?
- Никак нет, вопросов не имею, просто хотел внести ясность, командир, - спокойно ответил Охотник.
исполнени
- Группу, Охотник, набираешь сам. Командор Фрост остаётся на борту!
- И это не обсуждается, Фрост! - вероятно, предвидя возмущение Командора, резко и безапелляционно донеслось из спикера.
- Группа минимум! Активатор, двое бойцов в охранение, ты с Гектором! Скрытность максимальная! Усиленный запас взрывчатки на всех бойцах. На поверхности связью не пользоваться! В эфире полное радиомолчание! В случае обнаружения и идентификации объекта, зафиксировать фото-видео файлами, затем уничтожить, образцы и особо важные трофеи забрать! Вопросы?
- Никак нет, товарищ полковник, задание принято, приступаю к исполнению!
- Удачи, вам, Сергей Алексеич, вы скоро будете у «точки выброса»! По окончанию операции доложить! Ждём результата! Конец связи! - донеслось из спикера, затем раздался глухой щелчок, и в рубке наступила секундная пауза....
(конец эпизода во второй части)