Догадывалась ли жена Пушкина о дуэли? А если догадывалась, то могла ли предотвратить её? Чувствовало ли сердце Натальи Николаевны приближающую беду?
Накануне перед дуэлью Пушкины были на балу у графини Разумовской. Тогда Наталью Николаевну удивило, что Пушкин танцевал несколько танцев. Обычно он этого не делал. Одновременно Пушкин решал дела "Современника". Наталья Николаевна сама слышала, как он разговаривал с Вяземским о статье для журнала. Потом только она узнала, что Пушкин ещё и искал секунданта.
Ночью после бала Наталья Николаевна крепко заснула. И она не слышала, как к Александру Сергеевичу приезжал секундант от Дантеса. Вызов был принят.
Утром в день дуэли Пушкин работал, закрывшись в кабинете. Он читал произведения Ишимовой, а затем писал ей письмо. Семья завтракала без Пушкина. А он, припозднившись позавтракал только в 11 часов.
Все разбрелись по своим делам. Наталья Николаевна в своей комнате просматривала счета. Тут же она подписывала их. Одновременно она прислушивалась, что происходит в других комнатах.
Александр Сергеевич ничем не выдавал своего волнения. Возможно, чтобы никто ничего не заподозрил, Пушкин был весел. Он ходил по комнате и даже пел. В 12 часов к поэту приехал библиотекарь Цветаев. Закрывшись в кабинете Александра Сергеевича, они о чём-то оживлённо беседовали. Два раза передавали письма. Всё это слышала Наталья Николаевна из своей комнаты и не почувствовала ничего подозрительного.
В половине первого Пушкин вышел на улицу, но тут же вернулся. Было холодно, и вместо бекеши Александр Сергеевич надел шубу. И тут ничего не почувствовала Наталья Николаевна.
Когда возле дома Пушкиных остановилась карета Геккерена, приёмного отца Дантеса, Наталья Николаевна выразила негодование. Слугам было приказано не принимать барона. Но оказалось, что в этой карете привезли смертельно раненого Пушкина. Без предупреждения в дверь вошёл Данзас. А за ним камердинер Никита внёс Пушкина.
Что изменилось бы, если бы Наталья Николаевна узнала о дуэли заранее? Сейчас мы можем строить свои предположения. Но никто и ничто не подсказало жене поэта о грядущем убийстве. И как было точно сказано М. Лермонтовым: "Судьбы свершился приговор".