Пробуждение было ранее, но на удивление, легкое. Я открыла глаза, потянулась, наслаждаясь последними минутами спокойствия. Солнечные зайчики весело прыгали по одеялу, стенам, полу. На душе было так легко и спокойно, будто я снова очутилась в беззаботном детстве. Вот сейчас услышу окрик бабули, что зовет завтракать, сбегу по лестнице в кухню, а на столе уже стоят горы блинов и пирожков, в фарфоровых розетках – варенье и свежая сметана, а в центре стола – самовар блестит своим золоченным боком, словно подмигивая…
-Проснулась, спящая царевна- промурлыкал Нафаня где-то над ухом- вставай, а то на завтрак не успеем.
Котяра запрыгнул на постель, потянулся, попытался поймать лапой солнечного зайчика и недовольно воззрился на меня.
-Ну? – мурлыкнул кот,- тебя долго ждать?
-Иди, - почесала я вредную животинку за ухом- приведу себя в порядок и спущусь.
Кот, плавно, будто жидкость, перетек в сторону двери и скрылся, дернув на прощание хвостом. Делать нечего, надо вставать. Быстро собравшись, спустилась на кухню. Ух…Прям как в детстве… Стол просто ломился от предлагаемых блюд: и каша, и омлет, и яичница-глазунья, блины, пирожки всех видов и размеров… И во главе стола Евсей Елизарович разливает чай из огромного, начищенного до блеска, самовара.
-Может ну его в баню, этот ваш возврат сил- с наслаждением жуя пирожок с мясом, прочавкала Машка, за что тут же получила возмущенный взгляд Анфисы Леонидовны. Но что-то раскаяния в глазах подруги я не увидела.
-Чего встала, как истукан, особое приглашение надо? - проворчал Яков Вальтерович- столько дел, столько дел, а вы тут пир развели- продолжал возмущаться ворон.
-Яшенька,- погладила перышки на груди любимой птички бабуля- пускай девоньки хорошо позавтракаю, день-то длинный будет.
Я, чтобы больше не вызывать раздражения вредного, но гордого птица, быстренько приземлилась за стол. Завтрак прошел довольно спокойно, без капли нервозности, что явно вселяло надежду на счастливый исход предстоящего дела.
После завтрака все резко завертелось, словно кто-то невидимый поставил ускорение. Все вокруг меня носилось, крутилось, бежалось, упаковывалось…Чувствовала себя, как Элли в центре урагана. Только ни домика, ни Тотошки, ни волшебных туфелек. Вместо них домовой, кот и ворон, попеременно напоминающие мне, что делать, что говорить, как лежать. Ага. Лежать. На алтаре. На котором меня резать будут. Если птица сыпала холодными терминами, а кошак ехидными замечаниями, то домовонёк пытался меня успокоить, внушить настрой на успех, одновременно подсовывая то чай с мятой, то блинчик с вареньем. Есть я уже не могла, пить кстати, тоже. Старательно делала вид, что поддержка имеет успех. Машка же вместе с бабулями занималась упаковкой подарков для согласившихся нам помочь ведуний и подношений для Мары. В общем, следующие после завтрака пара часов прошли в беготне и заботах. Когда всё было собрано, разложено и упаковано, а я настроена только на победу, Ярослава Борисовна отдала приказ Евсею Елизаровичу нести в кухню свой сундук. Ни разу я не видела, что бы бабуля выносила из своей спальни самую дорогую для нее вещь. Сколько себя помню, даже погреб, где хранились сметана и рыба, не охранялся так тщательно от Нафани, как сундук ото всех. В том числе, от меня. Могу смело предположить, что в нашем мире нет ничего более охраняемого, чем сундук моей бабушки. Это единственная вещь в доме, за прикосновение к которой я получила розгой по мягкому месту. Ни до, ни после Ярослава Борисовна не прибегала к подобным методам воспитания. Она голос-то на меня никогда не повышала, а тут розгой, по попе… Короче говоря, меня вид сундука посреди кухни на столько вывел из равновесия, что я чуть не познала Дзен, нашла вход в Шамбалу и лично не поздоровалась с самим Буддой.
Продолжение следует...
