Почему люди так поклоняются старцу Зосиме и почему до сих пор верят его пророчествам? С какими вызовами мы столкнемся в будущем? Что поможет людям преодолеть все напасти и скоро наступит время, когда преступников станет больше, чем нас, простых людей?
Отца Зосимы Сакуры уважают в Украине.
Зосима был духовником Донецкой епархии, предсказывал войну Украине и категорически не рекомендовал военных действий между двумя странами - Россией и Украиной. Он родился в тюремной больнице. Его мать отбывала наказание за религиозную пропаганду. В том же году мой отец погиб на фронте. После освобождения будущая мать старика Мария Ивановна поселилась с сестрой в городе Авдеевка Донецкой области. Отец старика пережил четыре клинические смерти и вышел из камеры пыток живым. Перед смертью он сказал: «Когда я умру, вы знаете, что часы на моем алтаре остановятся». Часы остановились 29 августа 2002 г. в 23:45.
Пророчества, оставленные нам господином Зосимой, поражают своей откровенностью и глубиной. Какой будет грант? Будет ли это та же Гефсимания – предательство Церкви, предательство Родины, предательство всех святых.
Из детских воспоминаний:
его звали Иваном до монастыря, до того, как весь мир узнал отца Зосиму. «Мы были семьей фермеров, помню, копали огород, собирали картошку, выкопали 1 ведро. Возьмите ведро с нашей работы в церковь. Картошки выкопал второе ведро - это для мамы. Они уже больны, стары, ранимы. Давай, там уже третье ведро выкопали, Харииночка, она бедная, кривая. Больной неподвижен в течение 12 лет. Принеси им что-нибудь поесть. Так учили доброте в детстве».
Много раз старик был близок к смерти и чудом остался жив, он был тяжело болен, его трижды чуть не сбил поезд. Был случай, когда он собирал уголь на железной дороге. Внезапно к мальчику подошли поезда с двух сторон, и он, находясь между двумя поездами, увидел, что третий идет прямо на него. Бежать было некуда. Иван упал на рельсы, потому что только и успел крикнуть: «Господи!» Двигатель наехал на мальчика, оставив его совершенно невредимым.
В школьные годы Ваня Сокур терпел немало насмешек со стороны одноклассников.
Учителя только подбадривали: «Они там того священника бьют, чтобы он в церковь не бегал!» Ребята были рады победе. А Иван только улыбнулся и спросил: «Ну, хватит мне тебя благословлять!»
После окончания сельскохозяйственного училища Иван год работал ветеринарным врачом. Как оказалось, трудно было найти специализацию, более соответствующую его умственным качествам. У него было сострадательное сердце, которое отвечало физической болью на страдания всех живых существ. Однажды в раннем детстве он спас воробья от кошки, заботился о нем, но он умер.
Вскоре Иван стал послушником Киево-Печерской Лавры. Духовник Лавры, старец Валентин, пророчествовал Зосиме, что ему много раз будет предложено место епископа и один раз главы Русской Церкви в Японии. «Но это не воля Божья и должна быть отвергнута. Это не твой путь. Ваш путь - быть обычным деревенским священником. Позже это пророчество исполнилось.
В 1975 году Иван стал монахом с именем Савватий.
Учился в Ленинградской семинарии, затем в академии. Как он помнит, его любимым местом была библиотека. «Стремись к знаниям, и ты всегда будешь полезен и интересен», — сказал старик, уже лежа на смертном одре. - Когда мои глаза еще хорошо видели, я еще читал, когда стал плохо видеть, - сокрушался я. Но Бог сотворил чудо, и теперь я лучше вижу закон. Вы проверяете уже в 4 утра, когда этот сумасшедший мир спит. Как хорошо молиться!»
После окончания Ленинградской академии о. Савватий служил в селе Александровка Мариинского района Донецкой епархии. Хотя прихожане были очень бедны, а храм нуждался в ремонте, денег с требов он так и не взял. Он сказал, что даже если сто человек не заплатят, Господь пошлет одного, чтобы все покрыть. Советскому Союзу не понравилось, что о. Многие люди стекались в Савватего. Священника отвезли в сельсовет, где избили и заставили долго стоять босиком на холодном бетонном полу. А через некоторое время его посадили в тюрьму. Однажды, когда Саввати был избит, а его отец был еле жив, его бросили в камеру пыток. В одной из версий советская пыточная выглядела так: без окон, со стенами, покрытыми слоем резины, и безостановочно играющей тихой, монотонной, изнуряющей музыкой.