Привет, друзья! Сегодня я расскажу о Кларе Петровне Панфёрова и 38 года рождения, которая пережила нахождение в концентрационном лагере и в конце войны вернулась свой родной город Псков.
Когда началась Великая Отечественная война, мне было два с половиной года, но детская память на всю жизнь запечатлела ужас концлагерей, потерю близких людей, зверства и не человеческую жестокость фашистов. Разве могла я тогда представить себе, что мне придётся вынести, пережить мое детство. Закончилось тот день, когда немецкие войска вошли в Псков. Черные танки шли лавины по улицам города, наводя ужас на жителей. Немецкие самолеты, как черные птицы, закрывали всю синь неба. Я помню, как от самолетов отделялись черные точки, нарастали, приближались и падали на крыши домов.
Кругом земля добилась от разрывов. Начался долгий двухлетний период оккупации. Начался голод. Я со своими старшими сестрами ходила к столовые, где питались немецкие солдаты, и мы просили у них еду. Кто-то из солдат жалел нас, голодных и худеньких детей, давал остатки обеда в тарелках, а кто-то выплёскивал суп нам прямо в лицо. Отец перед наступлением немцев вывозил из города Псков документа городского партийного архива. Что с ним стало, я ничего не знала. Только спустя много лет после окончания войны я с сестрами узнал о судьбе отца за городом Псков. Его с другими солдатами немцы взяли в плен, отправили в концлагерь в Австрии.
Однажды он сбежал из лагеря, попал в партизанский отряд и там сражался до окончания войны. Но в сорок пятом году, после тщательной проверки сотрудниками Нквд, попал в Гулаг на 25 лет. Вернулся больным инвалидом с ампутированной на ой, а у мамы осталось на руках четверо детей. Предатель выдал немецким властям сведения о нашей семье, и нас арестовали. В сорок третьем году нас вместе с другими жителями загнали в товарный вагон и повезли в Германию.
Пищи и воды не давали, нужду справляли прям в вагоне. Позднее женщины выломали в полу доски, стало легче дышать от притока свежего воздуха. Во время пути люди стали умирать. Мертвые лежали среди живых. Когда состав вагонов с пленными прибыл в город Бранденбург, немцы выкидывали мертвых людей в сторону. Здесь на железнодорожной платформе шел тщательный отбор умерших людей вырывали зубы золотыми коронками, остальных выстраивали в колонну и гнали в концлагерь.
Название лагеря я не помню, но за колючей проволокой в несколько рядов с пропущенным током были темные бараки. Грозно нависала огромная труба над бараком, из которой валил черный дым. Только позднее я узнала, что это крематорий. Каждый день работал этот комбинат смерти.
Позднее там сожгли и мою больную маму. остались только сестренке тошнотворный запах кругом до взрослые люди, похожие на скелеты за колючей проволокой. По распоряжению начальника лагеря дети содержались отдельно от взрослых. Дети спали на нарах, тесно прижавшись друг дру. Матрасов, подушек и одеял не было. Было постель, она солома или сено.
Ширина каждой ячейки около 2 метра, а высота около 70 см. Каждой ячейки размещалась более 8 человек. Бараки были дети и Завтра и Белоруссии, Германии. Я подружилась Метка девочкой научилась неплохо, говорит на немецком языке. Маленькие дети были никому не нужны. Я слонялась на территории лагеря и смотрела тоскливыми глазами за колючую проволоку. Животы у детей были необъятных размеров, они просто распухали от голода и болезней. Я помню, как девочек-подростков уводили немцы в медицинские бараки. Там детей ждала более страшная участь. Врачи ставили над детьми опыта.
Во время опытов нацисты в рано детей помещали посторонние предметы: грязь, насекомых, стекло, щепки. Надеть их испытывали сильные транквилизаторы, определяли смертельные дозы препаратов. Девочки должны были рожать от собственных братьев. Немецкая охрана ежедневно в больших корзинах выносила из детских бараков окоченевшие трупики погибших мучительной смертью детей. Они сбрасывались выгребные ямы, сжигались за оградой лагерей и частично закапывались вблизи лагеря.
Массовую беспрерывную смертность детей вызывали те эксперименты, для которых в роли лабораторных животных использовались маленькие мученики - немецкие врачи - детоубийцы с докторскими дипломами. Больным детям делали инъекции, впрыски, вали, разнообразные жидкости, водили в прямую кишку мочу, заставляли принимать во внутрь разные средства. Конечно, все они потом были отправлены в газовые камеры или в крематорий. В бараки были надзирательницы Эльза с белыми кудрявыми волосами и Марта в кожаном галифе.
Особенно зверства Вала. Марта издевалась, белла нас по голове, я успевала залезть под нары, пряталась от немок. Особенно доставалось сестричкам, старше было 12 лет, а средний - 8. Старшую сестренку я называла мама. На Рождество в лагерь приехали представители организации Красный крест. Детям выдали по одному грецком у, ореху, мандарину и яблоку. Весной 45-го года советские солдаты Освободили лагерь. На всю жизнь я запомнил солдата, у которого сидела на коленях. Он накормил меня хлебом и сгущенным молоком, а затем началось возвращение домой. Колонну бывших узников ввел русский солдат - проводник. Шли по улицам Берлина мимо Рейхстага. На земле были разбросаны вещи немецких жителей, которые спасались бегством из города.
Старшая сестра нашла вещи и надела на девочек. Мне досталась бархатная курточка и туфельки. На мостовой я увидела очень красивую детскую коляску с красивой куклой. Как только сестра не уговаривал не братию, но я все равно везла коляску впереди себя. Так и шли мы домой долгие недели. Родной город Псков почти весь был разрушен, дома были в руинах, жить негде. Спустя некоторое время сестренкам дали жилье в деревне. Ежедневно нам выдавали по пол литра молока, масло и хлеб по карточкам. Хлеб был клейкие, как глина, невкусный, его невозможно было разрезать ножом. В пищу добавляли траву: подорожник, лебеду, щавель, липовые листья.
Прошло время, жизнь начала налаживаться, но душевные шрамы Иран и еще долгое время не могли затянуться. Друзья, у меня на сегодня все. Со Дня Победы уже прошло 76 лет. И если раньше для того, чтобы ставить опыты, необходимо было идти войной на Восток, то теперь достаточно провести грамотную пропаганду и предложить всем уколоться добровольно. Каким последствиям это приведет, покажет только время. Но, как и 76 лет тому назад, цели и задачи тех, кто организовал поход на Восток, изменились.