На прошлой неделе рынок нефти пережил худшее за несколько десятилетий начало года. После падения к отметке $75 за баррель в первой половине декабря, Brent завершила месяц и год вблизи уровня $86. Но за первую неделю января фьючерсы потеряли почти 10% в основном из-за слабого спроса на фоне экономической ситуации в Европе, Азии и США, а масла в огонь подлил рост заболеваемости COVID-19 в Китае.
Несмотря на неудачный старт, многие участники и обозреватели рынка, делая ставки на полное открытие китайской экономики, предрекают нефтяному рынку восстановление в наступившем году. Крупные инвестиционные банки, включая J.P. Morgan и Goldman Sachs, прогнозируют среднюю цену Brent на уровне $90, с временными проколами психологической отметки $100.
Подобные оценки основаны на сценарии, при котором экономике удастся избежать рецессии. Еще одним фактором риска является развитие ситуации с коронавирусом в Китае. Также трейдеры будут следить за сигналами от ОПЕК+. Многие участники альянса уже сейчас производят на своей полной мощности, и шансы интервенции экспортеров с медвежьим эффектом для рынка минимальны. При этом за последние два года ОПЕК+ показала свою способность довольно агрессивно подогревать рост цен при определенных обстоятельствах.
Но все же нельзя недооценивать рецессионные риски, которые могут проявиться сильнее, чем в прошлом году. Не меньшую угрозу для нефтяного рынка представляет Федрезерв, который может оказаться агрессивнее, чем ожидают многие. В этом контексте можно сказать, что, как минимум, восходящий потенциал черного золота на перспективу этого года ограничен.
На минувшей неделе Brent в моменте доходила до $87, но завершила торги под отметкой $79, которую пытается отстоять в понедельник. Ослаблению давления продавцов в начале новой торговой пятидневки способствует развитие нисходящего импульса по доллару в сочетании с общим оживлением спроса на риск. Улучшение настроений инвесторов объясняется реакцией на пятничный отчет по занятости в США, который отразил скромный рост зарплат, предполагая дальнейшее замедление инфляции и, как следствие, проявление менее агрессивного тона со стороны ФРС.