Я люблю рассматривать старые семейные фотографии. Сколько обаяния в этих черно-белых выцветших карточках! Самое любимое - фото 1912 года, на котором моя прабабушка, юная и красивая, рядом с прадедом Григорием (погиб в 1914 году "За Царя и Отечество"). Счастливая семья, ждущая своего первенца...
Прабабушка Настя (Анастасия Петровна Балякина, урожденная Шахматова), прожившая долгую жизнь, уже на девяностом году рассказала мне историю своей жизни и любви. Не могу ее забыть. Передаю, как помню...
1911 год. Село Великодворское Шуйского уезда Владимирской губернии.
- Нася, Нася, сваты едут! - маленькая курносая сестренка вбегает в избу.
- Как? Что?! - пугается Анастасия. Высокая, стройная, юная красавица.
Дверь распахивается, в дом вваливается шумная компания:
- Ну, принимай сватов, хозяйка. Из города Иваново-Вознесенска тебе жениха выписали. Чего в деревне красоту свою прятать!
Анастасии очень хотелось разглядеть молодого паренька, которого за лохматой шубой было почти не видно. Да где там! Мать подбежала к дочери и грозно прошептала: "Что встала, беги во двор щеки снегом три, а то от испуга вся бледная, словно полотно. Какой жених! Это честь для нас, Нася".
Вскоре Анастасия вернулась - румяная и в новом платье.
Сваха незамедлительно скомандовала:
- Надо бы молодым познакомиться, пусть до обедни в чуланчике посидят, поворкуют, авось и слюбится.
Настя и Григорий сели на скамью рядом, так и просидели молча с опущенными глазами, пока церковные колокола не стали звать к обедне. Через месяц сыграли свадьбу.
И вроде где же здесь любовь?
Шестнадцатилетняя Анастасия оказалась в незнакомом городе, в чужой семье - но муж потакал всем ее капризам. Да и интересы у них были общие, оба работали на фабрике. Настя быстро выучилась на ткачиху, получала хорошие деньги - хватало и на золотые сережки, и детям на игрушки. Григорий любовался своей красавицей! Они были счастливы...
Приказной мост. Иваново-Вознесенск. 1910-е годы.
Долго плакала, когда Григория забрали в солдаты. А через год пришел конвертик с фронта, она обрадовалась: письмо от любимого. Но читать не умела, соседи помогли. Оказалось, похоронка. Так стала вдовой в девятнадцать лет.
С приходом большевиков на работе как будто ничего не изменилось, только денег стали платить мало, а потом и совсем перестали. Пришлось и платья, и сережки золотые продать. Но зато при фабрике открыли школу, и в двадцать пять лет захотелось учиться, хоть в доме трое детей. Старший Алексей уговаривал:
- Учись, маманя, я за братьями присмотрю.
Окончила школу. Стала передовиком производства (портрет на первомайской демонстрации несли), дали комнату с удобствами. И детей подняла. Алексей выучился, стал инженером, затем главным инженером крупнейшего в Иванове "Завода чесальных машин"...
Иваново-Вознесенск. Троицкий собор. 1910 год.
Про Великую Отечественную войну помнила только одно - как ждала писем от сыновей. Коленька пропал без вести, хоть до конца жизни ждала на пороге. Так и не вышла больше замуж, оставшись в свои 97 лет верна только одной настоящей и такой короткой любви.
...Философию, которой я посвятила свою научную деятельность, часто упрекают в том, что она далека от повседневной жизни. Моя прабабушка, далекая от науки, за несколько месяцев до смерти сказала внукам-правнукам: "Чужой век живу, а умирать не хочется. Любите друг друга. Пусть у вас будет все "слава Богу", а я на небесах об этом позабочусь". Великая и бессмертная философия жизни!