Предыдущая глава
Во Владивостокском порту вторые сутки шла разгрузка огромного океанского сухогруза, прибывшего из Иокогамы. Могучие портовые краны доставали из необъятных трюмов исписанные иероглифами ящики со станками, многотонные тюки с мануфактурой, бочки с красителями, и, по мере того как корабль освобождался от груза, все выше поднимались из воды его борта, исхлестанные над ватерлинией жестокими океанскими волнами.
Последний трюм разгрузили уже поздней ночью. Контейнеры с радиоэлектронной аппаратурой, предназначенной для Федеративной Республики Германии и отмеченной в судовом реестре под литером «груз срочной доставки», установили на железнодорожную платформу.
Судно стало готовиться к отплытию и вскоре покинуло советский дальневосточный порт. Если бы кому-то захотелось пересчитать количество людей, находящихся на его борту, то ему бы пришлось убедиться, что в многочисленной команде стало на одного человека меньше…
***
Машинист тепловоза Иван Михайлович Шлыков вел в ту ночь с восточного плеча грузовой состав почти в двести осей. Мощные фары локомотива серебристо высвечивали бесконечные ленты рельсов. Помощник машиниста Сергей Голубев клевал носом, старательно пытаясь скрыть от Шлыкова неуемную зевоту.
Иван Михайлович внимательно осмотрел приборы, контролирующие работу мощных дизелей, повернулся к помощнику.
- Опять мало спал перед поездкой, Серега? – спросил он укоризненно и одновременно участливо.
- Что вы, Иван Михайлович! – встрепенулся парень. – Я вовсе не хочу спать…
- Ты мне тут сказки не рассказывай… Молодым-то и я был, знаю, что к чему, - по-доброму усмехнулся Шлыков. - Набегаетесь с девчонками до утра, нацелуетесь, а потом, на работе, ртом мух ловите… Встряхнись-ка, давай, а то с тебя такого проку мало.
Сергей нехотя поднялся с сиденья, помотал головой, прогоняя сонливость, сделал несколько энергичных приседаний, отер лицо мокрым полотенцем. В это время впереди засветились фары встречного локомотива, и, когда он загрохотал мимо, помощник стал внимательно осматривать его платформы, что было предписано технологией работы локомотивной бригады. Проводив взглядом последний вагон, Сергей доложил Шлыкову:
- На встречном все в порядке.
- Понял, - сказал машинист и уже собрался сообщить об этом коллеге пролетевшего мимо локомотива, как услышал от него по бортовой рации:
- Встречный, у вас в хвосте левая букса горит!
- А ну глянь, что там?! – быстро приказал Шлыков.
Сергей повис на поручнях, поток рассекаемого тепловозом воздуха выбил из глаз слезы. Точно, в конце состава искрилось оранжевое свечение. Помощник обернулся внутрь кабины, закричал прерывающимся от волнения голосом:
- Михалыч, врубай экстренное, горим!
Машинист быстро повернул рукоятку крана в положение аварийного торможения.
***
В кабинете начальника отдела Управления государственной безопасности полковника Александрова проходило оперативное совещание. По обеим сторонам длинного стола сидели офицеры-контрразведчики. Раскрывая коричневую папку, с информацией о ЧП готовился выступить подполковник Морозов, седовласый, плотного телосложения офицер. Его лицо с жесткими суховатыми чертами выглядело озабоченным.
- Я только что с места происшествия, товарищи, - начал он. – Вот заключение технической комиссии. Железнодорожники сообщают, что нефтеналивная цистерна загорелась около двадцати двух часов местного времени на участке примерно сто сорокового километра из-за перегрева шейки передней колесной пары. Через трещину в буксе выбило смазку, из подшипника выплавился баббит, полетели искры. А цистерна, как видно, подтекала, вследствие этого произошло возгорание нефти. Локомотивная бригада сделала все возможное в этих условиях: по бортовой связи сообщила о происшествии на ближайшую станцию, остановила состав и попыталась расцепить вагоны, но было уже поздно, пожар разгорался все сильнее. Вскоре цистерна взорвалась, огонь перекинулся на идущий впереди вагон с цементом и расположенную за цистерной платформу с зарубежными контейнерами. Итог инцидента: нефтеналивная цистерна, вагон с цементом и платформа с двумя контейнерами уничтожены огнем. Наша оперативная группа полностью подтверждает выводы железнодорожников о техногенной причине пожара, – Морозов закрыл папку, давая тем самым понять, что техническая часть вопроса исчерпана, затем продолжил. - Но инцидент на этом не закончился: машинисты тепловоза и прибывшие на место аварии сотрудники ближайшего районного отдела транспортной милиции обнаружили, что один контейнер вскрыт, таким образом, возникла версия, что, помимо пожара, было еще и ограбление. Но теперь эта версия отметается как несостоятельная.
- Почему? – спросил коренастый майор Дымов.
- Потому, что теперь совершенно точно установлено: во вскрытом контейнере не было никакого груза, зато имелось отлично оборудованное помещение для длительного автономного существования человека.
- Вот даже как! – удивился майор.
- Я привез снимки, - Морозов достал из большого синего конверта фотографии и разложил их на столе. В кабинете воцарилась тишина, участники оперативного совещания внимательно изучали фотоматериал. Выждав несколько минут, подполковник продолжил:
- Теперь, товарищи, необходимо сопоставить имеющиеся на этот час данные. Первое: контейнер доставлен во Владивосток японским судном «Комагата Мару», зафрахтованным японской же фирмой «Сумитомо Электрик Индастри», которая торгует своей электроникой по всему миру. Второе: груз в контейнерах шел в ФРГ под литером «срочный», поэтому незамедлительно был погружен на железнодорожный состав. Третье: один из контейнеров, как теперь выяснилось, оборудован для жизнедеятельности человека и принят к погрузке на платформу закрытым и, разумеется, опломбированным. Выяснилось, что замок имеет особую хитроумную конструкцию, чтобы пассажир мог самостоятельно открыть его изнутри, не нарушая пломбу. Предусмотрено абсолютно все: и вентиляция, и обогрев, и охлаждение, и биотуалет… А если бы во время приемки кому-то вздумалось проверить содержимое контейнера, то, кроме четырех массивных металлических запаянных ящиков, он бы там ничего не обнаружил. И еще одна немаловажная деталь: вес контейнера в точности соответствует каждому из остальных, заполненных. Достигнуто это за счет утолщения дна, что, кстати, создает дополнительную устойчивость.
- Прямо не контейнер, а люкс-купе, - сказал кто-то из офицеров.
- Люкс, это не то слово… - многозначительно произнес Морозов. - Видели бы вы, как там все оборудовано: и кровать, и микропечка, и крошечные окуляры на все четыре стороны, а в потолке – запасной аварийный люк… Кстати, имелся и самоликвидатор, способный уничтожить контейнер огнем, но применен он не был, это установлено совершенно точно.
- Странно… – произнес все тот же майор Дымов. – Ситуация ведь была более чем подходящая.
- В свое время летчик-шпион Фрэнсис Пауэрс тоже не стал катапультироваться, когда над Уралом его сбила наша ракета… – выразил догадку один из контрразведчиков. – Понимал: нажми на кнопку – потом в совок сметут. Поэтому человек, находившийся в контейнере, мог думать всякое…
- Продолжаем, товарищи, - прервал полемику офицеров полковник Александров и Морозов снова перешел к сути дела:
- Итак, четвертое: человек, прибывший к нам в этом контейнере, вероятно имел целью или высадиться где-нибудь, или проехать через всю страну, осуществляя визуальное наблюдение и съемку, хотя опергруппа не обнаружила никакого фотооборудования.
- Это еще ни о чем не говорит, - вставил молчавший до этого капитан Жигуленко. – Экстренно покидая контейнер, агент, естественно, постарался захватить то, ради чего ехал.
- Не исключено, - согласился Александров. – Но мне кажется, что в данном случае овчинка выделки не стоит. Вряд ли стоило посылать такой фешенебельный контейнер, чтобы просто фотографировать. Мало ли интуристов ездит в наших поездах? Встань у окна и щелкай микрофотоаппаратом - дешевле и безопаснее. Тут, думаю, дело в другом: скорее всего агент должен был где-то выйти и с кем-то встретиться. А опломбированный им контейнер тем временем преспокойно прибыл бы в страну назначения, и ни слуху тебе и ни духу.
- Да-а-а, предусмотрительные люди его к нам отправили, - произнес один из офицеров. - Одного только не учли: что из буксы выбьет смазку и возникнет пожар. Тут уж и люкс-контейнер не помог, пришлось незваному гостю сигать на ходу, даже дверь закрыть не успел. Только где он спрыгнул, куда пошел – вот вопрос?
- По информации машинистов пожар длился около сорока минут, - сказал подполковник Морозов. – Время отправления состава с последней станции и время начала пожара нам известно, следовательно, можно довольно точно определить место высадки агента. Это здесь, на участке примерно сто сорокового километра, - показал Морозов на карте. – Местность там не особо оживленная, мало деревень, поселков, дорог, к тому же - поздняя ночь. Так что скрыться незамеченным возможность была. Ни прочесывание, ни опросы жителей, ни засады, ни патрули – ничто не дало результатов…
- Розыскные собаки? – жестко уточнил полковник.
- Их использовали, но, к сожалению, безрезультатно, овчарки не смогли взять след, - пояснил Морозов. - Кинологи говорят, что он «отбит» каким-то сильнодействующим средством… Да и розыск начали поздно, когда милиция сориентировалась что к чему и нам сообщила. Ну, а в такой контейнер посадили, разумеется, не дилетанта, а хорошо подготовленного специалиста, знающего нашу страну, имеющего безупречно сработанные документы и соответствующую экипировку… Прошло около двух суток, задействованы все силы, уйти за пределы области или за кордон агент не мог, в этом сомневаться не приходится. Он находится где-то здесь, это бесспорно… - у меня все, товарищ полковник, - Морозов коротко глянул на руководителя отдела.
- Хорошо, Григорий Степанович, - кивнул тот и, обращаясь к офицерам, заговорил. - Час назад я доложил генералу Шатилову о результатах работы опергруппы. Начальник Управления приказал, наряду с активизацией розыска, тщательно проработать версию о том, что агент был направлен именно в нашу область и вчерашней или сегодняшней ночью должен был высадиться вблизи одной из станций. Пожар только ускорил его выход. Впрочем, генерал подчеркнул, что данная версия вполне может оказаться неоправданной – ведь агент мог ехать, скажем, в центральную часть страны. Следовательно, этим же вопросом станет заниматься Иркутское Управление КГБ, Омское, Красноярское и все последующие... Мы же будем отрабатывать свою версию, поскольку инцидент произошел на территории Забайкалья. Необходимо увязать прибытие контейнера с событиями в области, которые произошли за последнее время, - Александров встал, сосредоточенно потирая ладонью крутой подбородок, прошелся по ковровой дорожке. - Исходя из этого, я прихожу к выводу: если пассажир контейнера все-таки гость нашего края, то есть все основания соотносить его появление с событиями позапрошлого месяца… Я имею ввиду дело инженера Захарова. Должен же кто-то прийти на его лесной тайник, ведь с поездом «Россия» связник во Владивостоке так ничего и не получил.
- Конечно, должен, бумаги-то ему дали сфотографировать стоящие, - согласился майор Дымов. – А наши заокеанские «приятели» не то, что за чертежи новых ракет, а даже за одно слово двумя руками хватаются.
- Так оно и есть… - подтвердил Александров. – Жаль, что с гибелью Захарова не удалось завершить операцию, как планировалось. Это был бы ощутимый удар по его хозяевам... А как там тайник, Григорий Степанович? – полковник посмотрел на Морозова.
- Возле него все тихо, капсулы с микропленками в полной сохранности. Ведется непрерывное видеонаблюдение, наготове замаскированная автоматическая аппаратура фотофиксации. А сама упаковка снабжена специальным электронным датчиком и у нас есть возможность отслеживать даже ее малейшее перемещение. Так что скрыться «почтальону» будет невозможно.
- Теперь этого явно недостаточно, - заложив руки за спину, Александров снова неторопливо прошелся по кабинету. – Давайте решим так: на «почту» Захарова вернуть сотрудников, усилить визуальное наблюдение на подходах. Если в течение двух-трех недель «почтальон» не явится, снова уберем оттуда людей, нечего им понапрасну мошкару кормить… Далее: организовать самый активный и более широкий поиск «Туриста» - такой я предлагаю присвоить ему псевдоним… Искать его в районе от железной дороги вплоть до зоны «икс». Задача: скрытно установить «Туриста» и, если он идет к тайнику, то брать его только там, разумеется, с фотофиксацией. Теперь задание вам, капитан… - Жигуленко тотчас же стал подниматься, но полковник остановил его жестом руки. – Сидите… Срочно проинформируйте наших военных коллег и командование зоны «икс». Выяснить, где работают в этой местности лесозаготовители, геологические экспедиции и прочие организации, есть ли с ними радиосвязь? Уточните самые логичные пешие маршруты от железной дороги к тайнику, проработайте вместе с майором Дымовым все мелочи.
- Слушаюсь, товарищ полковник, - кивнул Жигуленко.
- Пока все свободны, - Александров опустился в кресло.
***
Плохо спалось пенсионеру Тихону Кузьмичу Звереву в эту душную августовскую ночь. Ворочался с боку на бок старик, кряхтел, маялся, а сон все не приходил. Лишь далеко за полночь, когда из таежных распадков потянуло живительной прохладой и во дворах маленького поселка лесорубов стал затихать сонный перебрех собак, старик, наконец, заснул. Но сон его был недолог. В окошко избы, стоявшей на отшибе, кто-то осторожно и негромко постучал. Старик поднял голову и прислушался, но, кроме гулких ударов сердца, не услышал ничего. «Приснилось, разорви тебя леший!» - выругал он самого себя, снова опускаясь щекой на подушку. Но в это время стук повторился, а во дворе, за сараем, залаял огромный кобель Волк. Старик встал, не слышно ступая босыми ногами, подошел к окну.
- Кто? – спросил он.
- Свои, Тихон Кузьмич, откройте, - послышался за окном приглушенный мужской голос. Старик прошел в сени и откинул дверную щеколду. Мужчина высокого роста, с огромным рюкзаком за плечами, быстро шагнул в избу и почему-то шепотом спросил:
- Дома один?
- Один, - недоуменно ответил хозяин.
- Свет не включать! – приказным тоном предупредил незнакомец, сбрасывая с плеч рюкзак.
- Да кто ты будешь-то, мил-человек? – начал было Зверев, но поздний гость перебил его:
- Не надо волноваться, я привез вам привет от друзей.
- Это от каких же?
- От старых, Тихон Кузьмич, от старых… - незнакомец бесшумно двигался по избе, задергивая занавески на окнах, и Зверев только сейчас уловил, что от него исходит острый и густой запах йода.
Неизвестный уселся на табурет, а хозяин все продолжал стоять, в кальсонах и рубахе, как поднялся с постели.
- Да вы садитесь, - проговорил гость негромко. – В ногах правды нет.
Старик опустился на скрипнувшую кровать. Опершись спиной о стену, локтем коснулся приклада висевшего на стене ружья.
- Только давайте без лишних телодвижений, Тихон Кузьмич, - быстро, но спокойно произнес пришелец и Зверев поразился, как хорошо видит тот в полумраке избы.
- А ежели стрельну? – не совсем уверенно спросил старик.
- Не стрельните, «Крест», - сдержанно усмехнулся гость. – Я ведь к вам от вашего старого приятеля, Сигизмунда Басецкого… Помните еще такого?
- От кого?! – задохнулся Зверев, схватившись за сердце.
- От Гордого, если вам мало имени и фамилии, - все так же невозмутимо изрек пришелец. – Но если вас и это не устраивает, то от Альфреда Зонненберга, данное имя вам тоже должно кое, о чем говорить… Ведь довольно продолжительное время вы были его желанным гостем в Мюнхене, не так ли? - пришелец сидел напротив старика, вполоборота к окну и не сводил с его перекошенного судорожной гримасой лица, едва различимого в слабом отсвете луны.
- Э-э-э, да я вижу, вы мне не доверяете, - насмешливо сказал незнакомец. - Что ж, похвально, что за столько лет вы не утратили бдительности. Короче, я приехал узнать, сколько лет исполнилось вашей дочери Софье?
- У м-м-еня н-н-икогда н-не было д-дочери, у меня три сына: Станислав, Иван, Алексей, - едва ворочая языком, прохрипел Зверев.
- Все правильно: «СИА», - с удовлетворением в голосе, сказал гость. – А теперь надо успокоиться, товарищ Зверев. Ведь ничего особенного не произошло, кроме того, что старые друзья прислали вам привет… Где у вас питьевая вода?
- В кадке, у порога, - медленно выдавил Зверев.
Гость зачерпнул воды и подал ковш старику. Тот с жадностью припал к нему, лязгая о железо зубами.
- Вспомнили, значит? – вымолвил он, наконец. - Это сколько же лет прошло?
- Всего-то десять, Тихон Кузьмич… Не так уж и много. А что касается «вспомнили», то это вы зря – мы о вас никогда не забывали.
- А раньше-то чего же? Пока этих мог еще рвать руками и зубами?! - он бешено мотнул лысой головой в сторону улицы. - За каким лешим заставили в эту глухомань переселиться?
- Чтобы посматривали на север, Тихон Кузьмич, - пояснил гость. – На север… Или вы подзабыли об этом?
- Ничего я не забыл… Ничего! – свистящим шепотом прошипел Зверев.
- Ну, и как там дела, на этом самом севере, что интересное удалось выяснить?
- Так я ж сообщал, когда ко мне вот такой же как вы приезжал...
- Мы помним о том визите, Тихон Кузьмич, - подтвердил гость. – Но теперь нас интересует что-нибудь посвежее…
- «Трубу» запускали нынче зимой, - сказал Зверев. – Небо гремело, вся земля тряслась, а огонь верст за сто было видно.
- Ну вот! А вы говорите, что не востребованы… - удовлетворенно произнес гость. – Еще как востребованы: запуск отследили.
- Толку-то с того? – скептически изрек старик. – Его вся округа видела. Я-то думал, что малость больше проку с моего житья здесь будет…
- Но вы же не новичок в нашем деле, товарищ Зверев, и должны понимать, что каждому овощу - свое время. Вот теперь и ваш черед настал, - с дружеской назидательностью произнес гость и добавил как-то не к месту. - Я смотрю, вы здесь неплохо устроились: тайга, великолепная природа, тихая спокойная старость…
- То-то и оно, что старость! Долго вы меня не звали… Силы ушли… Потратил их не на то, что надо… - Зверев вскинул голову, цепко схватил незнакомца за плечи трясущимися руками. – Что делать-то надо, говори?
- Во-первых, взять себя в руки и успокоиться. – голос пришельца звучал твердо. – Во-вторых, как можно быстрее вскипятить воды и найти свежих бинтов или чистую марлю, а то мой запас иссяк.
- Зачем бинты-то?
- Перевязку мне делать будем, Тихон Кузьмич, правая рука совсем ни к черту, да и бок весь ободран.
- Где это вас так?
- Далеко, километров за семьдесят отсюда, на железной дороге.
- Поездом, значит, к нам-то? – Зверев встал. – Пойду за дровами, печку затоплю…
- Ни в коем случае! – удержал его незнакомец. – Электрокипятильник, надеюсь, имеется?
- Был где-то, поищу.
- Минуту, Тихон Кузьмич, я закончу: ни одна живая душа не должна знать, что я к вам приехал. Большая неудача у меня получилась на железной дороге… Ищут повсюду, едва ушел. И в ваш поселок заглянут наверняка. Ехал-то я к вам как племянник из Хабаровска, и все было бы хорошо, если бы не случай…
- Какой еще случай?
- Об этом – потом, а сейчас, как можно быстрее, кипяченой воды. Кстати, я не представился: меня зовут Николай Семенович Рупасов, запомнили?
- Запомнил... Керосинку-то можно засветить?
- Можно, только установите ее на полу, - разрешил гость.
Зверев зажег керосиновую лампу, увернул фитиль так низко, что ее тусклый свет едва освещал его лицо, изборожденное глубокими морщинами. Руки старика дрожали. Когда он стал доставать с полки ведро, оно выскользнуло и с оглушительным дребезгом ударилось об пол.
- Тише, вы! – бешено прошипел Ральф Чекерз и в этот миг понял, почему тогда, во время встречи на вилле, Эдвардс Коэл сказал: «Этого человека мы можем потерять совершенно безболезненно, нашей фирме он больше не понадобится – вышел в тираж…»
«Старая жаба! С таким можно провалиться в два счета», - подумал Ральф, но вслух сказал примирительно:
- Осторожнее надо, Тихон Кузьмич, не ровен час, кто-нибудь услышит…
- На отшибе живу… А в селе одни старухи да детишки, спят все. Мужики и бабы на покосе, страда у нас в эту пору.
- Хорошо, хорошо, старик, я все понял, - Ральф, кривясь от боли, осторожно стаскивал с себя пропахшую потом и йодом зеленую куртку лесоруба.
Зверев приладил на лавке ведро с водой, опустил в него кипятильник, присел на табурет.
- От меня-то что потребуется? – покосился он на Чекерза.
Тот отбросил в сторону смотанный бинт, наклонился к лампе, рассматривая ободранный бок. Потом глянул на хозяина.
- Тайгу в этих окрестностях хорошо знаете?
- А то… Не один год здесь лесником проработал.
- Вот и проводите меня до одного места самым коротким путем, чтобы и часа лишнего по тайге не блуждать.
- Далеко ли?
- Думаю, дней за пять-шесть управимся, – ответил Ральф. – Но пока с недельку тихо посидим, пусть все успокоится.
Чекерз распаковал свой огромный рюкзак, достал свежее белье.
- Ну, как там вода?
- Греется.
Продолжение
