С некоторых пор визуальная социология стала учебным курсом в университетах, что само по себе не плохо. Однако учебников или учебных пособий по дисциплине на русском языке по факту нет. Остаётся лишь изучать изданную в 2007 работу польского социолога Петра Штомпки.
Основной её недостаток состоит в том, что она ограничивается миром фотографии. При этом людям, далеким от этого мира будет сложновато освоить дисциплину по книге, тем более, что многочисленные примеры не иллюстрированы. Иллюстрации есть в конце книги, но они слабовато интегрированы в контекст.
Второй важный момент — «Визуальная социология» была написана хоть и в эпоху Интернета, но до вторжения во все сферы жизни социальных сетей, особенно таких, как экстремистский Instagram, в которых визуальный контент является доминирующим.
Я постараюсь максимально кратко изложить содержание ставшей уже классикой работы Петра Штомпки и дать иллюстрации там, где это необходимо. При этом важно понимать, что курс визуальной социологии никак не может ограничиваться тем материалом, который изложил Штомпка — он гораздо шире. И это я тоже постараюсь показать насколько возможно наглядно.
Что ты такое, "визуальная социология"?
Предметом социальных наук могут выступать визуально доступные для восприятия аспекты социального мира
Предметом исследований визуальной культуры являются различные зрительные образы, которые принадлежат человеческой культуре: живопись, графика, скульптура, фотография, реклама, телевидение, кино, видео, компьютерные игры, Интернет и др.
Однако Штомпка берет в расчёт только фотографию!
Фотография, конечно, своеобразный объект. С одной стороны, фотограф интенционален и всегда отражает в фотографии свое видение, акцентирует на чем-то внимание, однако фотография может быть и просто фотографией, фиксирующей повседневность, быт, элементы архитектуры. Фотография часто говорит больше, чем хотел сказать автор фотографии. Фотография может и не иметь авторства. В дигитализированном мире это стало гораздо более реально, чем в эпоху пленки. Она может не отражать ничего, кроме случайного событийного ряда (допустим, если это фотоловушка).
Таким образом для визуальной социологии формируется своеобразная «общественная иконосфера». Она состоит из визуальных представлений и визуальных проявлений. Мир являет нам себя, фотограф проявляет его на фото. Таким образом, предметом становится не только сфотографированное, но и то, что могло бы быть сфотографировано. В конце концов, мы можем регистрировать визуально доступные нам события в любой другой форме (как, например, это происходит при экзит-полах).
Полезность фотографии для социологии может состоять в простом регистрировании явлений, например материальной культуры или событийного ряда, иллюстрации для социологического текста или как посредник в получении нового знания, критической перспективы.
Конечная цель курса визуальной социологии – воспитать «хороший социологический глаз». От себя следует добавить, что для этого нужно воспитать и «хороший фотографический глаз», а это понимание фотографической техники в широком смысле, способность видеть главное, отсекать неважное, обращать внимание на периферию.
Визуальная социология маргинальна, потому что образы «подозрительны».
Штомпка, вслед за другими авторами, верно подмечает переполненность нашего мира визуальным контентом и практически кончину устной или текстовой информации. Особенно хорошо это видно сегодня по современным социальным сетям, в которых любой лонгрид рискует в высшей степени быть непрочитанным, если только его содержание не подходит для реферата или контрольной работы студентов (но даже и в этом случае, далеко не факт, что его прочитают – могут просто скопировать, вставить и распечатать). Таким образом, производство контента сегодня – это производство образов. Потребление контента – потребление образов. Образы потреблять легче, чем смыслы, обернутые в другие оболочки. Это становится залогом эксплуатации образов капиталистическим обществом:
«Камера определяет реальность двумя способами, существенными для функционирования развитого промышленного общества: как спектакль (для масс) и как предмет наблюдения и контроля (для правящих)» [Сьюзан Зонтаг].
Условно можно разделить историю культуры с точки зрения производства и передачи контента на три эпохи:
1. Оральная (речь) – доминирует разговор. Средства письменной передачи информации очень дороги, владеют ими немногие, немногие могут и потреблять такую информацию
2. Вербальная (письмо) – цивилизация Гутенберга, текст даёт возможность расширить круг адресатов сообщения (в т.ч. в пространстве и времени)
3. Визуальная – доминирует изображение. Образы несут не только информацию и знания, но еще эмоции и эстетические ощущения. Конечно, это есть и в тексте, но для этого нужно как минимум воображение. Образы лучше воздействуют на подсознание. Их можно читать фрагментарно, можно аналитически. Целостный способ передачи «атакует» зрителя.
Эпоха образов, этапы:
1. Изобретение фотографии (я бы поспорил, тут стоит вспомнить про петроглифы, иконы, лубок, комиксы и пр.)
2. Изобретение копировального аппарата
3. Электронное регистрирование (телевидение, Интернет) – распространение образов становится безграничным. Образы становятся гиперреалистичными настолько, что в реальной жизни вызывают разочарование. Аудио или текстовые сообщения, не подкрепленные визуальным рядом проигрывают в силе целостного восприятия. Это видно даже на музыкальных концертах. Формируется привычка потребления образов, наблюдается возврат к определенным чертам примитивных долингвистических сообществ.