Распутин полностью сосредоточился на разговоре двух кумушек, одна из которых сетовала товарке:
– Отчего же без места?
– Так только что из больницы! Месяц пролежала.
– Из больницы? От каких это болезней вы там лечились?
– Да и болезни‑то особенной не было – только ноги распухли и спину всю переломило, это значит от лестниц. Господа‑то жили в пятом этаже. Тоже головы кружение, так и валит, бывало. Меня дворник с места прямо в больницу и свез. Доктор сказал – сильное переутомление!
– Что же вы там, камни что ли ворочали?
– Уж лучше бы камни. А так – в шесть вставать. Будильника‑то нет, поминутно с 4‑х часов просыпаешься, боишься проспать. Горячий завтрак должен поспеть к восьми часам для двух кадетов, с собою в корпус. Битки рубишь, а носом так и клюешь. Самовар поставишь, одежду и сапоги им вычистить тоже надо. Уйдут кадеты, барина на службу „справлять“ пора. Тоже самовар поставить, сапоги, одежду вычистить, за горячими булками да за газетой сбегать на угол. Уйдет барин, барыню и трех барышень справлять – сапоги, калоши, платье вычистить, за одними подолами, поверите ли, час стоишь. Пылища, даже песок на зубах. В двенадцатом часу им кофе варить – по кроватям разносишь. Между делом комнаты убрать, лампы заправить. К двум часам завтрак горячий, в лавку бежать, к обеду суп ставить. Только отзавтракают, кадеты домой ворочаются, да еще с товарищами валят, есть просят, чаю, за папиросами посылают. Только кадеты сыты, барин идет, свежего чаю просит. Тут и гости подойдут, за сдобными булками беги, а потом за лимоном. Сразу‑то не говорить, иной день по 5 раз подряд слетаю. Зато и грудь, бывало, ломит – не продохнуть. Смотришь, а шестой час уж настал. Так и ахнешь, обед готовить, накрывать. Барыня ругается, зачем опоздала. За обедом сколько раз вниз пошлют в лавочку – то папиросы, то сельтерская, то пиво. После обеда посуды в кухне – гора, а им опять самовар ставь, кофею принести, кто попросить. Иной раз гости в карты играть сядут – закуску готовь. К двенадцати часам ног не слышишь, ткнёшься на плиту. Только заснешь – звонок, одна барышня домой вернулась, только заснешь – кадет с балу. И так всю ночь, а в шесть‑то вставать – битки рубить…
(Сергей Александрович Васильев «Распутин – наш!»)
