Приятельница рассказывает про свою дочь.
- Настя устроилась на новую работу. Так они ее там так ценят, так ценят! Даже съемную квартиру ей оплачивают!
- Ну здорово, - радуюсь я, - молодец Настя. Работа-то хоть ничего, нравится?
- Да что там может нравиться, господи, - вздыхает приятельница, - Обычные люди. Жуть, короче. Но она молодец, да. Терпит как-то. Деньги-то хорошие.
- У Насти новый кавалер, - продолжает приятельница. - Такой хороший мальчик! У нее после развода четыре кредита осталось, они с первым мужем ремонт делали, технику в дом, то-се. И теперь эти кредиты на ней, бывший муж не захотел, а оформлены-то на нее. Так этот новый мальчик все эти кредиты взял на себя, все четыре. Не волнуйся, говорит, дорогая, у тебя нет больше долгов. Вот как любит!
- Да, - вздыхаю я, - вот это любовь. Это вам не ананасы в шампанском дурацкие. И не секс этот ваш.
- Ну и вот, - говорит приятельница, - как его не полюбить такого? Пришел и защитил от невзгод.
- Да, - говорю я, - как папа.
- Вообще-то, - говорю я, - все эти деньги должны быть у папы. Тогда ей не надо будет колотиться на работе и ладить со всеми этими людьми. И быть приятной и удобной для хорошего мальчика тоже будет не надо. Ей тогда вообще никто не будет нужен, чтобы выжить.
- Вообще-то, - говорю я, - если мужчина не может сам обеспечить дочь на всю жизнь и уберечь ее от этих мук и унижений - вообще-то такой человек не имеет морального права становиться отцом дочери. Настин отец не имел такого права. И отец моей дочери тоже. И наши с тобой отцы. Не говоря уже об отцах наших матерей. Это просто преступление - производить на свет девочку, чтобы она всю жизнь искала, кому бы продаться.
- Хм, - задумывается приятельница. - Но ведь богатые отцы тоже зачем-то выдают своих крошек в эти замужи. Или там на выгодную работу их устраивают, я не знаю. Вот зачем они это, а?
- А это они от жадности! - сообщаю я, подумав.