Каждое утро, ну тот момент, который технически можно так назвать, в реале здесь нет ни дня, ни ночи, в привычном смысле слова, происходит нечто похожее на подготовку к запуску космического аппарата. Шипят инжекторы капельниц, посвистывает и булькает маска-ингалятор, емкость за емкостью вливаются более естественным способом. Питательные растворы, промывка и дренаж, стимулятор – сжиженный 1,3,7-триметилксантин.
Пси-протекторы. Опустошенные емкости, потоком гильз при очереди на всю ленту из M60, летят в горку таких же в углу. А когда-то летать было проще. По-настоящему летать. Над красной равниной, размазанной скоростью до одной детали – цвета. Настоящей скоростью. Такой нет у вертолетов. Там мощь, но без драйва. Вообще, такой не может быть в винтах и поршнях, даже турбины, близко, но всё не то.
Похоже на неуклюжие попытки накидаться олд-скульным «Жигулём» с его 4-мя оборотами. Годится только реактивная тяга, чистый огонь скованный символической уздой. В крайнем случае, многолитровые, прямоточные цилиндры. Чрезмерное движение, над которым в человеческих силах максимум половину контроля удержать. Сказка, ставшая реальной, примерно, с появления МиГ-17.
Как же до черта вокруг бессмысленных правил и существ у которых единственная радость, следить за их соблюдением. Спрятаться от этого можно только в кокпите. Захлопывается фонарь или дверца, и больше ни у кого нет власти. О, этот вкус сумеречной зоны, между скрипом прижимаемого уплотнителя и стартом зажигания. Кто не летал, тот не просто не падал, он вообще сложно сказать, что существовал.
Быть человеком, так ничтожно и ниочёмно, какие протезы экзистенции, заполнители для внутренней пустоты ни хватай. Альпенштоки, лыжные палки, боксерские перчатки, и остальное. Жалкие эрзацы, шлак. Чтобы там понимали в жизни буддисты или адреналиновые экстремалы. Настоящий огонь горит только в реактивных соплах и многолитровых цилиндрах. И разумеется, только и мечтает, чтобы его тюрьма оказалась изношенной.
Или недоработанной. Или дождаться неправильного приказа. А вероятность, что первого, что второго, на достаточно длинной серии уверенно стремится к сотне процентов. Имеет ли это какое-то значение, решительно нет. Очередной бессмысленный факт в куче такого же мусора.
Но даже пилотируя реактивный перехватчик, не сбежать и не уклониться от встречи с судейским молотком рока, получением могильного камня экспресс-доставкой, вопроса: «Куда идёшь и какого тебе там надо?», выбора между бить или бежать, когда прошлое «бить» не хочется и вспоминать, а дорога для побега, всегда кольцевая, да – нет, нет – да, все варианты, вокзальные наперстки, когда любой выбор, строго для пожалеть о его неизбежной ошибочности, в общем – с Радио ледяных пустошей.
Слушает его с кислой миной, крайне злой от выпавших раскладов, непечатный пряник, истребитель котов Шредингера на ленте Мебиуса, сумеречный пилот, властелин вероятностей третьего ранга, несчастный джентльмен удачи, торговец мелко фасованной собственной смертью, ghost and phantom, существо с деактивированными зеркальными нейронами – Джон-ледяные-яйца.
И в эту огнедышащую полночь он намерен продолжить тему о контроле.
Об окружающем повсюду шизофренично-наркоманском контроле, замешанном на презумпции виновности. И нет, сейчас Джон не о том, почему совершеннолетний и дееспособный человек, без криминального бэкграунда, не может себе свободно купить, для личного потребления, «веществ». Или оружия, не станковый гранатомёт или винтовку антиматериальную, банальную «помпу» хотя бы.
От холивара про эти предметы у него психическая изжога уже. Черт с вами, нельзя, так нельзя. Опасно понимаешь, моя родина меня бережет. Но вот, относительно недавно, понадобилось на древнем android устройстве получить административные-root права. Однако, у Гугла и производителя девайса, своё мнение – они уверены, что хозяин (sic!) девайса прекрасно перебьётся только пользовательскими полномочиями.
Всё остальное старательно наглухо заблокировано. На попытки взлома-обхода потрачено несколько суток, гаджет пока побеждает. Остается последнее хард средство, мануал на пару листов А4 некрупным шрифтом, и с приличной вероятностью превратить девай в неживой кирпич, по итогу. Так, стоп, а почему это кто-то за Джона решает, что ему можно, а что нет, в обращении со своей собственностью?
Кроме уголовного кодекса, конечно. Да, root, это опасно, как с механических часов крышку снять и полезть шестеренки модифицировать. Ну, крупными, красными, мигающими буквами предупреждаете об отказе об угрозах и отказе от ответственности. Пять запросов подтверждения, «вы точно всё поняли», чтоб если что, в суде точно выиграть. И всё, маршевым шагом идёте туда где никогда не светит солнце. Нет, мы заботимся о вас.
Или вот, прошлой осенью «добрый» и «заботливый» Центробанк запретил «неквалифицированным» инвесторам покупать на бирже зарубежные акции. Все. Опасно это мол очень, бывшие «уважаемые партнеры», а теперь враги, могут их у вас дурачин отобрать. Опять! Какое чьё, собачье дело, как Джон распоряжается своими честно заработанными деньгами, с которых все налоги уплачены. Ну, пока это в рамках правового поля.
А даже акции подрядчиков армии США покупать, пока что не «статья». Кто им дал право мешать ему тратить свои деньги, как он считает нужным. Предупредили, Джон риски оценил, если нужно отказ от ответственности подписал – и дорогой ЦБ, идите на ху… хутор бабочек ловить, со своею заботой. Или в трубочку её скрутите и внедрите себе в области черного хода. Кстати, критерии отбора в «квалы» инвесторы.
Это отдельное чудовище, рожденное коматозным сном разума. И вишенка на торте, почему затомившись от такой жизни Джон не может пойти к специальному доктору, и попросить укольчик-таблетку, чтобы всё это закончилось. Ок, на освидетельствование вменяемости он перед этим согласен. Разумно. Если Родина жмотски сочтет, что вся вышеописанная её «забота» не отработана и нужно доплатить.
Отвратно, но некоторая логика в этом есть, ладно, подавитесь. Но запрещать просто так, потому что, потому. Ибо нефиг. От такого слова кончаются. Roger that.