Читая статью ПРАВДЫ, ловлю себя на впечатлениях, полученных в экспедиции по Пакистану, а точнее - простирающихся вдоль пакистано-афганской границы от Пешавара до Ваханского коридора и обратно.
Многое мы увидели, даже побывали в горах у язычников - калашей. Об этом, когда вырву для этого время и сопрягу с желанием - смонтирую обалденный фильм о калашах. Очень понравились читрали да и сам город Читрал. А вот Хайберский перевал, упомянутый в статье, мы чудом преодолели, т.к. как там, как и много лет назад - велись боевые действия.
Репортаж из Афганистана
Пятница, 27 декабря 1985 года
Дорога от Джелалабадского аэродрома бежит на юго-восток, в сторону пакистанской границы. С каждым километром к синеющей на горизонте горной гряде все более суровым становится окружающий пейзаж.
Неожиданно дорогу перегородил шлагбаум. Боец поста царандоя (народной милиции), заглянув в машину, на прощание предупреждает:
— Дальше начинается «зона свободных племен». Резко изменился внешний облик селений. Вместо крестьянских кшплаков, где жизнь обитателей со всеми радостями и горестями у всех на виду, здесь жилища стоят отдельно друг от друга и напоминают небольшие крепости. Располагаются они, как правило, на вершинах холмов и обнесены высокими глинобитными стенами, но углам которых возвышаются башенки со щелями-бойницами...
"Зона свободных племен" узкая полоса пользующейся особой автономией гарной территории по эту и ту стороны афгано-пакистанской границы, проходящей по так называемой «линии Люранда». Живут в «зоне» пуштунские племена: шинвари, африди, момандэ, джаджи, вардаки и т. л., сохранившие остатки родовых дофеодальных отношений. Племена делятся ни кланы, а те в свою очередь на роды и большие семьи. Каждодневная, на протяжении веков борьба с природой закалила пуштунов: они выносливы и неприхотливы в быту, горды и независимы по характеру.
На парте «линия Дюранда» появилась в конце прошлого века, в то уже навсегда ушедшее время, когда колонизаторы бесконтрольно хозяйничали в своих заморсквх владениях, перекраивая их на свой вкус. Англичане провели ее произвольно по территории проживания племен, создав тем самым предпосылки для возникновения конфликтов между Афганистаном и колониальной Индией (а после раздела Индии в 1447 году Пакистаном), что рассматривалось английским империализмом как одно из средств сохранить возможность колониального вмешательства в дела этих соседних стран.
После победы к Афганистане апрельской революции силы империализма в сговоре с военным режимом Пакистана превратили вопреки воле большинства пуштунских племен приграничные пакистанские территории в основной плацдарм, с которого ведется необъявленная война против афганского народа.
...Торхам — последний населенный пункт на афганской территории. Здесь расположены пограничная застава, контрольно пропускной пункт (КПП) , таможня. Афганских и пакистанских пограничников, стоящих на постах, разделяет полоска "ничьей" земли метров в 50. С пакистанской стороны время от времени от куда-то из-за горных вершин доносятся слабые раскаты грома. Но погода стоит ясная, на небе ни облачка. И тут понимаешь, что это не гром, а приглушенные расстоянием артиллерийские взрывы.
Из сообщений мировой печати известно, что пакистанские власти сейчас применили оружие против горцев, пытаясь силой сломить их волю. Исламабад взбесило выраженная ими твердая решимость не пропускать в будущем через свою территорию банды контрреволюционеров, караваны с оружием. В район Хайберского перевала были направлены регулярные воинские части - десятки тысяч солдат и офицеров, сотни танков, артиллерия. Под бомбами и снарядами рушатся жилища горцев, погребая под развалинами их обитателей. В районах Каджвари, Тира, Гит и других уже разрушены многие десятки ломов. Блокировав дороги, войска не позволяют оказывать горцам медицинскую помощь, подвозить продукты питания. Взрослые пуштуны, взяв в руки оружие, ушли в горы. Они дают отпор карателям, отвергают все ультиматумы прекратить, сопротивление. Женщины, дети, старики прячутся среди скал, в горних пещерах, расщелинах, многие из них нашли убежище у своих соплеменников, живущих на афганской стороне.
В небольшом кишлаке под Торхамом, где мы остановились передохнуть, я встретился с некоторыми из беженцев.
— Зовите меня Джан Сахиб,— сказал, здороваясь, высокий, почти двухметрового роста, мужчина с гордой осанкой и окладистой седой бородой. —Я один из старей шин рода салярзи, наши земли возле Чарманга.
Джан Сахиб далее пояснил, что подлинное свое имя вынужден скрыть из-за боязни мести пакистанских солдат жене, детям, пока оставшимся на той стороне. В сентябре он принимал участие в джирге племен, с воодушевлением поддержал ее решение. А когда в горы пришли каратели, созвал кишлачную джиргу Салярзи потребовали оставить племена в покое. Ответом солдат был обстрел кишлака ракетами.
...Ангар Хану 60 лет, он из племени мохман и еще недавно жил с семьей в кишлаке Тордер дистрикта Мордан.
— Когда в кишлак вошли танки и бульдозеры, - рассказывает он, на их бортах было написано: «На благо племен», а затем они начали сравнивать наши дома с землей...
- Солдаты окружили кишлак, не пропуская никого сквозь посты на дорогах,- говорит Ахмад Улла. Он из клана малек динхель племени африди. Родной кишлак Гундей недалеко от Тира покинул со всем недавно — 17 декабря. Вскоре среди жителей начался голод, и тогда люди пошли за продуктами через горы. Солдаты открыли огонь, убили 12 человек...
Я слушал эти горестные рассказы, а в горах за Торхамом продолжали грохотать артиллерийские выстрелы, из-за отдаленности похожие на слабые раскаты грома. Возможно, это пакистанские солдаты разрушали очередной кишлак горцев. Карательные акции против пуштунов продолжаются, акции, которые иначе, как открытым геноцидом, не назовешь. В. БАЙКОВ. (Соб. корр. «Правды»). Торкам — Кабул, декабрь.
Мы продолжаем публикации проекта "Из афганского блокнота. Статьи газеты ПРАВДА". Фрагменты статей и публикации из архивов газеты за 1985 - 91 гг. Просим читать и невольно ловить переплетение времён, судеб, характеров. С уважением к Вам, коллектив МинАкультуры.