Желая «растворить» корейцев в японском обществе, японцы, наравне с запретом на проявления исконно корейской культуры, активно насаждали свою. Интенсивная само-пропаганда, совмещенная с осуждением и ограничением всего не японского, не могла не дать результатов.
Последствия оккупации Японией до сих пор проявляются в Корее в самых неожиданных областях, например в корейских женских именах.
Японские женские имена часто заканчиваются иероглифом 子— ребенок, на японском языке читающимся как «ко». Примеров много: Ацуко — добрый ребенок, Бунко — образованный ребенок, Иоко — ребенок океана и так далее.
Тот же иероглиф 子, на корейском, в конце слова, читается как «джа\ча». Под воздействием «моды» на всё японское, а так же от безысходности, девочек стали называть на японский манер: Суджа - добродейтельный ребенок, Миджа - красивый ребенок и подобные.
О сложности подбора женского имени в Корее я писала, но у чосонцев были так же трудности с получением работы и образования в собственной оккупированной стране. Поэтому они брали себе японские имена в надежде получить работу, отдать ребенка в хорошую школу и т.д.
Так же японизация имен корейцев произошла из-за «Указа о именах», принятом японским колониальным правительством в 1939 году. Он разрешал принуждал корейцев брать себе японские имена и фамилии. Но тенденция называть детей на японский манер прослеживалась и до введения указа по причинам описанным выше.
После освобождения Кореи от гнета оккупации, «мода» на японские имена резко прекратилась. Правительство Кореи дало людям возможность вернуть себе свои корейские имена, но не все этой возможностью воспользовались. Поэтому сейчас можно встретить девяностолетних старушек с прояпонскими именами.
В Корее смена имени очень сложный процесс, связанный с бумажной волокитой. Кроме того, даже пройдя все этапы сбора и подачи документов можно получить отказ от органов уполномоченных принимать решения в этих вопросах. Имя — дар родителей, а желание его сменить, проявление сыновней непочтительности. Несмотря на это, древние старушки, бывает, не жалея сил и времени, буквально атакуют прошениями канцелярские кабинеты. Они стремятся изменить свои имена, являющиеся напоминанием о тяжелых годах оккупации. Упорство некоторых из них бывает вознаграждено и на закате жизни они получают корейское имя.