Я это прочитала на канале доктора Сосновского. И не поменяю ни одного слова. Потому что нет ничего пронзительнее правды вoйны глазами детей. Обычных детей, а не оболваненных и не натасканных, как немецкие овчарки. Маша, 8 лет.
Обстрел продолжался пять часов. Маша с папой всё это время сидели в подвале. Мама же была на работе и не могла вернуться домой по обстреливаемому посёлку. Связи не было вообще. Когда мама наконец вошла в дом, Маша подбежала к маме и сказала: "Мама, я думала, что тебя убило. Мне так страшно было. Я хотела выйти на улицу и идти по ней, чтобы и меня тоже убило. Чтобы мы вместе погибли".
***
Настя, 6 лет.
"Мама, а я заметила, что у нас в садике много детей одинаково зовут. Мириками. Мирославами то есть. Ещё есть мальчик Мирон! И ещё Дамир есть! И девочка ещё есть Мира. И в младшей группе тоже есть Мира. Это всё потому, что родители мира хотят и детей так называют. А мира всё нет и нет. Видишь, как получается. Мир – это такая редкая вещь, а имя – наоборот неред