В конце восьмого столетия на западное побережье Ирландии высадились норвежские завоеватели — викинги. Началось вторжение, растянувшееся на двести лет.
Есть красноречивое свидетельство ирландского хрониста, который образно говорит о том ужасе, который сеяли викинги среди ирландцев. Он говорит о том, что даже сто железный голов на одной шее и сто медных языков в каждой голове и сто громозвучных голосов в каждом языке не могли бы поведать о бедствиях ирландцев. Устрашающий образ, мифологического змея чудовищной мощи и ярости. Столько мучений, издевательств и тягот они претерпели от жестокого, злобного, языческого войска норвежцев.
Викинги вели обыкновенным для захватчиков образом: убивали, чтобы грабить, разоряли дома и монастыри, захватывали ирландцев в рабство, издевались над ними, подвергали мучительным физическим и нравственным унижениям. Сохранился рассказ XI века о поэте, которого викинги подвергли групповому изнасилованию на корабле. Викинги не щадили никого, исключением не были ни короли, ни духовенство, ни свободные люди, ни рабы.
Не все викинги возвращались с награбленным добром в Норвегию. Некоторые заключали браки с местным населением, приучались к языку, перенимали традиции. Ирландия становилась их новым домом. Сыновья и дочери тех, кто прибыл в Ирландию с мечом, считали её своей родиной.
Для того чтобы это произошло, викингам нужно было ощутить себя хозяевами положения и отойти от побережья вглубь острова.
В 842 году флотилия викингов поплыла вверх по течению реки Лиффи. В местечке под названием Чёрная заводь (Dubh Linn) они вытащили суда на берег и поставили оборонительный частокол. Так был заложен Дублин. Он стал одним из городов обширной торговой сети, протянувшейся от Северной Атлантики до Волги. В Дублине торговали драгоценностями из ирландских монастырей, византийским шёлком, балтийским янтарём, домашним скотом, разнообразной утварью, зерном. Словом, здесь можно было купить всё, включая рабов. Дублинский невольничий рынок одно время считался крупнейшим в Европе.
Викинги основали и другие города на побережье: Уотерфорд, Уэксфорд, Корк, Лимерик.
Причудливо тасуются карты истории. Редко какому-либо историческому событию можно дать однозначную характеристику, охарактеризовать его как отрицательное или положительное.
Итак, ирландские скандинавы — викинги, осевшие в Ирландии, постепенно ассимилировались, приняли христианство и вошли в мир запутанных и нередко кровавых отношений гэльских вождей.
В конце X-начале XI века в Ирландии выдвинулся энергичный и властный вождь Бриан Бору. В молодые годы он с последователями вёл партизанскую войну с викингами. Затем объявил себя королём Мунстера и сражался с королями крупных провинций. Одновременно он укреплял связи с норвежским на ту пору Дублином. В начале второго тысячелетия Бриан Бору провозгласил себя Верховным Королём Ирландии. Более того, он назвал себя «императором ирландцев», подразумевая, что повелевает всем островным народом, в том числе викингами.
В 1014 году состоялась легендарная битва при Клонтарфе. Это была битва за Дублин, за власть, влияние и — в немалой степени — за национальное достоинство. Войску Бриана Бору (не исключено, что в него, кроме ирландцев, входили викинги) противостояло объединённое войско норвежцев (включая британских наёмников) и ирландцев.
Мнения о значении этой битвы разнятся. Кто-то считает её ключевой в борьбе за власть в Дублине и в Ирландии в целом. Другие видят в ней первую национально-освободительную битву ради объединения страны и спасения христианской Ирландии от язычников. Мне кажется, что истина не в одном из этих полярных мнений. Она сложнее. Все, кто вышел в день Страстной пятницы 1014 года на битву, были заворожены своей правдой, которая резонировала или конфликтовала с правдами других. В таком же положении находятся историки и интерпретаторы последующих столетий.
Что же касается последствий это битвы, то они таковы. Бриан Бору погиб в сражении. Он стал последним Верховным королём Ирландии.
После его смерти зажглось пламя междоусобиц. Не было единой воли, объединяющей страну. Провинциальные династии очнулись, окрепли и заявили о своих интересах. Летописец скажет, что воинственные короли превратили страну в дрожащий дёрн.
Раздробленная Ирландия осталась открытой для завоеваний.