«Много гроздий виноградных / На брегах цветущей По; / Мы же здесь, в местах прохладных, / Пьём родное лампопо».
В известной поваренной книге Елены Молоховец «Подарок молодым хозяйкам, или Средство к уменьшению расходов в домашнем хозяйстве» под номером 3458 значится рецепт под названием «Лимпопо (финляндский напиток)». Напиток, прямо скажем, на любителя. А главное — при чём тут знаменитая «крокодиловая река» Южной Африки?
Честно говоря совершенно ни при чём! Отталкиваясь от указания на финляндский напиток, признанный историк кулинарии Вильям Похлёбкин полагал, что название «лимпопо» происходит от финского хлебного или пивного супа лейпакейто, а сам напиток попал в Москву через петербургских финнов. Однако эта простая версия не слишком убедительна, потому что правильное название напитка — лампопо, что является анаграммой от слова «пополам».
Когда точно появился напиток, являющийся, по сути, коктейлем на основе пива, история умалчивает, а вот название, вероятнее всего, восходит к английскому half & half, которым нередко обозначали алкогольные напитки, смешанные именно в таком соотношении. Известный историк, коллекционер и публицист Михаил Погодин в застольной речи членам Археологического съезда, посвящённой происхождению самых разных слов, воскликнул: «Лампопо! Пополам, пополам — пиво с сухарями и пр.»
Впервые же слово «лампопо» зафиксировано в русской литературе в 1832 году: воронежский губернатор и по совместительству литератор Дмитрий Бегичев в романе-хронике «Семейство Холмских» упомянул «лампопо, составленное […] из лучшего Венгерского, Шампанского, Портера и Английского пива, с лимоном и сахаром». Как видим, этот рецепт далёк от соотношения «пополам» и означает просто смесь из самых разных напитков, хотя и непременно с пивом. Известно, что лампопо называли также смесь шампанского с разного рода шипучками или вина с коньяком и водой и так далее.
Вильям Похлёбкин. (Wikimedia Commons)
Первоначально лампопо, по некоторым сведениям, включал только мёд и пиво, но со временем значительно расширилось количество ингредиентов — и соответственно изменялась пропорция. О широкой популярности лампопо свидетельствуют его постоянные упоминания в русской литературе. Лампопо нашёл отражение в произведениях Дмитрия Григоровича, Александра Дружинина, Михаила Салтыкова-Щедрина, Николая Лескова, Петра Боборыкина и даже Владимира Маяковского, хотя современники последнего уже называли слово странным, а значение его и вовсе забыли.
Насчёт вкуса напитка мнения расходятся. Приват-доцент Московского университета, юрист и публицист Николай Давыдов был категоричен: «Питьё это было довольно отвратительно на вкус». Другие уверяли, что напиток был отвратителен на вид. «Гадкой смесью» именовал лампопо поэт и прозаик Василий Михеев.
С другой стороны, у лампопо были безусловные поклонники, например актёр и литератор Иван Горбунов, основавший в Москве настоящий «клуб лампопистов», в который входили, в частности, знаменитые юристы Анатолий Кони и Фёдор Плевако. «Много гроздий виноградных / На брегах цветущей По; / Мы же здесь, в местах прохладных, / Пьём родное лампопо», — распевали лампописты. Горбунов считался председателем клуба и, вероятно, автором одного из рецептов. По крайней мере, Владимир Гиляровский упоминал о «лампопо по-горбуновски, из Трёхгорного пива».
Понятно, что смесь пива с другими алкогольными напитками сильно действовала на лампопистов, недаром у москвичей появилось выражение «танцевать лампопо», то есть буянить, бузить, хулиганить.
«Подарок молодым хозяйкам, или Средство к уменьшению расходов в домашнем хозяйстве». (Wikimedia Commons)
Пик увлечения лампопо пришёлся на 1850−1860-е годы, когда в моду у разночинцев вообще вошли всяческие смеси из напитков, например «медведь» (водка с портером), «турка» (ликёр-масседуан, сырой желток и коньяк) и другие. Однако лампопо и позднее можно было отведать в московских трактирах, где он сделался своего рода местным «специалитетом». «Обедать в Троицком трактире и не отведать лампопо — то же, что быть в Москве и не видеть Царь-пушки», — замечал Дмитрий Григорович устами своего героя в романе «Просёлочные дороги».
Лампопо вообще был напитком скорее московским, он практически не встречался в Петербурге. «Финляндским» напитком его называет только Молоховец, причём основанием к этому может служить не только использование хлеба, но и лимонов, которые в Финляндии с 18-го века непременно входили в состав слабоалкогольного освежающего напитка типа медовухи — сима.
Трансформация же слова «лампопо» в «лимпопо» произошла, вероятнее всего, в период англо-бурских войн, когда название африканской реки замелькало в газетах, а слава пивного лампопо несколько увяла.