Из проповеди архимандрита Ильи Рейзмера.
Когда волхвы уже ушли иным путем в свою страну, то Ирод воспринял поступок их как личную обиду, как обман, как поругание своего царского достоинства (хотя, конечно, волхвы и не думали смеяться над ним, а только выполнили волю Божию), и вместо того, чтобы бросить свое безумное намерение, он вскипел от злости и стыда. Это был кровожадный тиран: нет возможности перечислить всех несчастных, которых он предал смерти. Уже предчувствуя свой конец, он отдал приказ (к счастью, неисполненный) собрать заранее всех знатных иудеев в Иерихон и умертвить их в тот же день, как только умрет он сам… Он не щадил и самых близких: по пустому подозрению он приказал задушить свою невинную жену, убить трех сыновей и других родных. После такого, что ему стоило загубить хотя бы и всех еврейских младенцев? И он, действительно, хладнокровно обдумывает ужасное дело. «Волхвы ушли, — размышляет он, — но не уйдет от меня Младенец; я знаю, что Он должен быть в Вифлееме или где-нибудь недалеко от этого города. Они говорили, что звезда явилась им тогда-то, значит Младенцу теперь не более года; надо взять на всякий случай возраст до двух лет, до этих пор обычно матери кормят грудью детей, и приказал избить всех младенцев возрастом до двух лет в Вифлееме и вокруг него… Нечего щадить лишней сотни детей, когда дело идет о моей безопасности». Как задумано, так и сделано. По случаю переписи в то время не только Вифлеем, но и его окрестности были запружены потомками царя Давида. Многие пришли сюда со своими детьми, которые и пострадали за Христа. Предание говорит, что до четырнадцати тысяч невинных младенцев пострадало тогда за Христа; тысячи семейств повержены были в ужас и горе. Вифлеемские мирные поля, на которых недавно было слышно пение ангелов, славословящих рождество Христово, огласились теперь стонами и воплями невинных страдальцев. «Кто может описать вифлеемское бедствие? — восклицает святитель Григорий Нисский. — Кто изобразит это всеобщее рыдание, этот жалостный вопль детей, матерей, отцов и родных? Кто представит это бедствие во всех видах его, со всеми подробностями?» Сердце человеческое невольно скорбит, внимая этому повествованию, и невольно спрашивает: почему Господь попустил это избиение? «Потому, — отвечает святитель Иоанн Златоуст, — что всякую неправедную обиду Бог вменяет нам или в отпущение грехов, или готовит нам за нее награду и блистательнейшие венцы». Ты скажешь, что дети, достигнув возраста, может быть, совершили бы великие дела. Но Бог не допустил бы их ранней смерти, если бы им предназначалось сделаться великими людьми. Напротив, они легко могли бы быть в числе тех, которые кричали Пилату: «Распни, распни Его! Кровь Его на нас и на детях наших».
Так как евангелист своим повествованием о таком лютом избиении младенцев привел в ужас слушателя, то далее он же и утешает его, напоминая, что все это случилось не потому, что Бог не мог этому воспрепятствовать, но что Он и предвидел и предвозвестил это через пророка Иеремию, который говорит: «Голос слышан в Раме вопль и горькое рыдание: Рахиль плачет о детях своих и не хочет утешиться о детях своих, ибо их нет».
После вифлеемского кровопролития Ирод жил недолго: рука Божия явно отяготела над тираном.