Речь идет о событиях 1798 года, когда неаполитанский король Фердинанд с 60-тысячной армией, возглавляемой австрийским генералом Макком, предпринял попытку захватить Рим, вытеснив оттуда небольшую армию французского генерала Шампионне, насчитывавшую 9 тысяч человек. Об этих событиях рассказывает Александр Дюма в своем чудесном романе «Сан Феличе». Французы оставили Рим без боя и укрепились в крепости Чивита Кастеллана, куда и двинулся со своей армией Макк, известный нам и по роману-эпопее Льва Толстого «Война и мир».
Приближаясь к крепости, Макк обнародовал манифест, в котором требовал сдачи крепости французами без боя, в противном случае угрожая расправой над тремястами больных французов, оставленных генералом Шампионне в Риме. Этот манифест попал в руки одному из подчиненных Шампионне, генералу Макдональду, который свое негодование выразил в письме к Макку:
«Господин генерал, я получил Ваш манифест. Берегитесь! Республиканцы не убийцы, однако предупреждаю Вас со своей стороны, что насильственная смерть хотя бы одного из больных, находящихся в римских госпиталях, явится смертным приговором для всей неаполитанской армии и что моим солдатам будет дано распоряжение не брать пленных. Через час Ваше письмо станет известным всей армии, и Ваши угрозы вызовут в ней негодование и омерзение, которые превзойдет только презрение к тому, кто их себе позволил. Макдональд».
После этого Макдональд отправился к Шампионне, чтобы рассказать о манифесте Макка. Приказ ознакомить французскую армию с этим манифестом генерал Шампионне одобрил, но к угрозам своего подчиненного отнесся совсем иначе: «Шампионне взглянул на Макдональда очень ласково и, положа руку ему на плечо, сказал:
— Друг мой, не кровавой местью должны республиканцы отвечать своим врагам; короли и без того готовы клеветать на нас, так не дадим же им повода даже злословить на наш счет. Идите к своим солдатам, Макдональд, и прочтите им приказ, который я сейчас вам дам.
И, обратясь к секретарю, он продиктовал ему следующий приказ, который тот записал карандашом: «Приказ генерала Шампионне, данный накануне боя при Чивита Кастеллана. Со всеми неаполитанскими солдатами, взятыми в плен, приказываю обращаться гуманно и мягко, как то принято у республиканцев в отношении побежденных врагов. Солдаты, которые позволят себе дурно обращаться с безоружными пленными, понесут суровое наказание». И добавил:
«— Поверьте, Макдональд, именно так цивилизация должна отвечать варварству. Прошу вас как друг объявить этот приказ тотчас же, а не то я буду вынужден как начальник приказать вам это.
Макдональд минуту молчал, как бы колеблясь; потом вдруг бросился Шампионне на шею и поцеловал его, говоря:
— Бог будет сопутствовать вам завтра, дорогой генерал, ибо вы олицетворенная справедливость, отвага и доброта.
И, вновь сев на коня, он отправился к своим частям, выстроил солдат и объявил им приказ Шампионне, вызвавший бурю восторга».
Полагаю, приказ, который готовил Макдональд, таких чувств у солдат не вызвал бы, потому что он готовил им участь варваров, каковыми сделал неаполитанских солдат своим манифестом генерал Макк.
На стороне благородства и чести моральное превосходство, поэтому и победа всегда за ними. Как, например, в Великой Отечественной войне.