Иногда тебе вроде как не хамят, даже вполне культурно и уважительно общаются, но в морду хочется дать — прям сил нет. А дело тут в обычных с виду словах, но отчего-то до крайности неприятных.
И вот вам прямое тому подтверждение.
Завелся у нас на работе новый сотрудник - Анатолий. С виду обычный мужик — лысеет посредственно, живот торчит в меру, тембр голоса средней гадливости. На первый взгляд терпеть можно. Не вызывает полного отторжения. Но стоит ему открыть рот, то у собеседника сразу в глазах темнеет и самоконтроль обнуляется. К примеру, недели две назад, на обеде, поворачивается он ко мне: «Юрий, голубчик, подайте сахар, а то я кофий без него не признаю. Горечь во рту скапливается.»
ГОЛУБЧИК! Это ж где такое видано, чтоб мужики друг друга голубчиками называли? У нас на районе и за меньшее красноречие поясняли основы культуры общения.
У меня аж чай в голову бросился и забурлил, а глаза выпучились от излишнего удивления. Но работа — дело интеллигентное, на ней драки не понимают, особенно начальство почему-то. Поэтому передаю сахарницу, а сам думаю: «Может, я ослышался или оговорился человек. За это, думаю, бить людей прямо за обеденным столом нельзя.» А он, значит, сахарницу берет и отвечает вальяжно так: «Благодарю, голубчик.»
Тут я коллегам-то и говорю громким шепотом: «Держите меня, братцы, а то я ему сейчас за этого голубчика сахарницей все зубы повыбиваю и обратно в случайном порядке вставлю!» А Славка Беломятов поддерживает: «Он и меня голубчиком вчера называл! Я даже растерялся. Меня — честного продавца-консультанта голубчиком зовет. Словно я из этих...» Из каких таких этих, Славка не пояснил, но покраснел многозначительно. Тут мы конечно все раскричались, стали пояснений просить за голубчика. К стенке Анатолия прижали и начали за грудки трясти по очереди. Дело бы до расправы дошло, благо старший менеджер разогнал нас работать.
На том бы все и закончилось, даже и писать бы не стоило. Вы может даже думаете: «Обычное слово, даже не матерное. Чего они так взбеленились?» Но история имела продолжение. Тем же вопросом задался и Колька Ляпишев, дружок мой, которому я давеча эту историю рассказал за кружечкой светлого в баре.
Ты, говорит, загнул, Юрка. Не может простое и совсем не ругательное слово так забесить. Вот примеряю на себя — обычное. Нет, говорит, в нем возбудителя злобы. Я даже ради чистоты эксперимента проверю сейчас. При этом он оборачивается и кричит бармену: Голубчик, а подай нам еще пару кружечек! Да побыстрей и холодненького! А потом смотрит на меня, хохочет и говорит: Вот видишь? Обычное слово! Ты, говорит, завсегда в пустяках подвох ищешь, накручиваешь разное по старой дворовой привычке общения.
Только смеялся он радостно ровно до того момента, пока бармен не подошел к нам и не сказал, упершись татуированными кулачищами в стол: Я, говорит, не погляжу, что вы тут отдыхаете и уже на 350 рублей пива напили. И даже забуду, что клиент всегда прав. Но если еще раз ты (тут он тыкает пальцем Кольку) назовешь меня «голубчиком», то будешь на улице любоваться небом, зажимая сломанный нос. Колька посерел и давай извиняться: Это эксперимент был, уважаемый бармен. Пранк самодеятельный, так сказать. Вы, говорит, крайне правильно отреагировали и оказались неравнодушным, за что вам спасибо человеческое и сто рублей чаевых.
Бармен глянул на нас, как на дурачков, и ушел себе.
Ляпишев почесал затылок, а потом выдал: Эх… Знал бы я раньше, что слово голубчик такую силу оскорбительную имеет, я бы столько людей наоскорблял. Вот вчера в трамвае не нашелся что ответить одному типу, а сегодня бы его голубчиком быстро урезонил...
Есть все-таки в языке сила необъяснимая. Так что надо поаккуратнее, иногда ведь ляпнешь чего не со зла, а человек через это обиделся.
Ну а если кому интересно как там Анатолий, то отвечу. Он еще через неделю одного клиента голубчиком окрестил, а покупатель, не продавец — дал ему в грызло и ушел ругаясь.
Такое вот неприятное слово.
© Таранкин
