Выиграть в лотерею мне довелось лишь однажды - в детстве. В 90-х были популярны беспроигрышные лотереи. Такие знаете, где берешь билетик и обязательно выигрываешь что-то ненужное, а главное, дешевое. Но сердце радуется - вот же я везучий сукин сын!
Однажды, в книжном магазине возле дома я выиграл плакат из тех, что года через три станут называть постерами. Это был мой самый крупный выигрыш, братцы, больше мне никогда не везло в ни розыгрышах суши, ни прочих лохотронах, но вернусь к истории.
Выигрываю значит, продавщица с макияжем грустной неформалки указывает на прилавок - выбирай, пацаненок. Любой плакат твой кроме тех, что справа. Они большие, с календарем и в лотерейке не участвуют. Трясущейся двенадцатилетней рукой я тыкаю в плакат с Рэмбо, который первая кровь. Сталлоне с него смотрит сурово и огромный бицепс на левой руке показывает. Продавщица ехидно улыбается и заворачивает приз в серую писчую бумагу. Отдает мне сверток и подмигивает - мол, знаю я, почему ты этот плакат выбрал.
А я и не знаю пока, что джекпот сорвал, сжимая в потных ладонях приз, бегу домой. Лишь там я осознал настоящую ценность выигрыша. С обратной стороны была фотография симпатичной тетеньки, с загадочной улыбкой поднимающей майку. А под майкой - СИСЬКИ! Красивые. Я потом в жизни не видел такой идеальной груди.
Плакат тут же был прикреплен над письменным столом на булавки к обоям, естественно, Рэмбой к людям. А вечерами я аккуратно вынимал булавки, чтобы тайно глядеть на прекрасное и мечтать.
А какие у меня были мечты? Чистые, конечно, - однажды мне какая-нибудь девушка покажет такую грудь. Возможно, даже даст потрогать. И (тьфу-тьфу) потом мы будем целоваться… И забирало меня тогда покруче ваших порнух.
К чему я это рассказываю? Да лучше б, конечно, мне достался тогда постер только с Рэмбо, без скрытых бонусов. Сломали ведь психику ребенку торгаши девяностых. Всю жизнь теперь подсознательно ищу эту идеальную грудь и загадочную улыбку. И чтоб искринка лукавая в глазах: "Только тебе покажу, больше никому..."
А такой груди нет. Есть похожие, красивые и аккуратные. Но не то. Поэтому я стал сублимировать, простите, на задницах - их я в светлом детстве на плакатах не видел, поэтому встретил даже парочку идеальных.
А ведь та с плаката, возможно, и неидеальная была. Вполне обычная грудь, может, которая даже набок скошена или другой дефект какой. Но она была первая в моей жизни, а детские впечатления самые сильные. Потому и страдаю.
© Таранкин
