Все, кто видел Вечеслову на сцене, говорили, что Эсмеральда была её лучшей ролью.
Станцевать Эсмеральду Вечеслова мечтала ещё будучи ученицей. Она знала балет наизусть, не пропускала ни одного спектакля. В "Эсмеральде" тогда танцевали только две балерины: О.Спесивцева и Е.Люком.
Педагог актёрского мастерства Л.С.Леонтьев знал о мечте молодой артистки. Однажды он подозвал Вечеслову и сказал, что худсовет решил дать ей попробовать разучить эту роль. Он предупредил, что работа предстоит долгая...
В книге "Я-балерина" Вечеслова вспоминает:
"29 марта 1931 года, когда в театре шла очередная репетиция, меня вызвали в дирекцию. Управляющая труппой О.С.Левич начала со мной такой разговор:
- Таня, завтра по афише идёт "Дон Кихот". Обе исполнительницы не могут танцевать - Иордан больна, Люком уехала на концерт в Москву. Вам придётся выручать: спектакль куплен организацией. Сейчас я должна договориться с ней: мы можем поставить или "Лебединое", или "Красный мак". Что вам легче без репетиций?
Я сказала, что конечно - "Мак".
- Тогда я сейчас буду звонить.
Она сняла трубку телефона и, вызвав представителя учреждения, объяснила ему ситуацию. Но ей заявили, что "Лебединое озеро" и "Красный мак" они уже видели, и единственное, что их интересует - это "Эсмеральда".
Решать надо было сразу. Вечеслова сказала: "Я станцую вам завтра Эсмеральду, если вы доверяете мне".
Юной артистке был всего 21 год!
"В те часы я любила всех и все. Я любила О.С.Левич, я любила актёров, которые со мной пришли на единственную репетицию. Я любила возвращение с репетиции домой, потому что я могла думать о предстоящем спектакле как о своем..."
"Эсмеральда" определила дальнейшую сценическую жизнь Вечесловой.
Анна Ахматова посвятила ей стихотворение:
Надпись на портрете
Т. В(ечеслов)ой
Дымное исчадье полнолунья,
Белый мрамор в сумраке аллей,
Роковая девочка, плясунья,
Лучшая из всех камей.
От таких и погибали люди,
За такой Чингиз послал посла,
И такая на кровавом блюде
Голову Крестителя несла.
Лето 1946