Мама, как мягкая кукла, лежала на маленькой тахте в гостиной. Ее белое лицо, как снег, смотрело на Барда. Отец зверем ходил взад-вперед в ожидании врача. Бард держал ее холодную и чуть влажную руку. В гостиной висело тягостное молчание. Стук каблуков служанки эхом разнесся по гостиной. Она прошла к кровати и, оставив на столе бокал с водой, громко объявила о враче.
— Чего же ты ждешь, зови его сюда! — сорвался на крик отец.
Доктор шел медленно, всем видом показывая свой статус. Шаг за шагом он приближался к постели больной. Строго чеканя шаг, он подошел к столу и с грохотом поставил чемодан. После нескольких минут осмотра вердикт был озвучен.
— У нее сильное потрясение, — врач закрыл свой чемодан и посмотрел на Барда. Конечно же, он узнал в молодом человеке сына хозяина. — Или это стресс, чему я более склонен верить ввиду последних событий, — врач еще раз пристально и с укоризной посмотрел на Барда. – Не мне тебя учить, мальчик, но я бы на твоем месте пожалел мать и задумался о ее здоровье. Она не молода, и такие переживания ей не нужны.
Потом он повернулся к хозяину дома, поклонился и передал ему бумагу. В его ухе светилась серьга.
— Здесь я написал лекарства, которые ей сейчас необходимы, а главное — отдых и покой.
Врач так же спокойно прошел по гостиной и, не оборачиваясь, вышел в дверь.
— О, Бард, мальчик мой, — слабая рука матери коснулась лица сына, – не переживай за меня! Я немного полежу, и мы пойдем ужинать. Просто волнение от твоего приезда переполнило меня, — она нежно посмотрела на сына. Ее глаза светились счастьем. – Я прошу тебя только об одном: не уходи, пока не уходи, дай мне насладиться твоим присутствием! Не бросай меня, только не так! – мать залилась слезами. Бард смотрел в ее мокрые глаза и не знал, что сказать. Сердце разрывалось на куски. Одна часть его плыла за той, которую он так легко упустил, отдал свою игрушку, а другая лежала тут, рядом с самым дорогим на свете человеком. Бард поднял глаза на отца. Его лицо, как всегда, было невозмутимым, лишь глаза отчетливо давали понять, что Бард должен сделать выбор. И он сделал его.
— Да, мама, я останусь! Ты только поправляйся и не переживай! Я буду рядом пока. Это «пока» капитан сказал очень тихо, едва уловимо. Руки матери прильнули к сыну, и они очутились в объятиях друг друга, которых так долго не хватало им обоим. Это лекарство было нужно не только им. Скупая мужская слеза незаметно упала на пол. Отец уходил в свой кабинет. Черный ворон взлетел с крыльца и, расправив крылья, улетел за горизонт.