Мой тринадцатилетний сын прослушал аудиоспектакль "Шинель" по Гоголю:
Я:
– Ну как?
Сын:
– Понравилось.
Я:
– Расскажи, что ты понял?
Сын:
– Ээ...
Я (встряв между вторым "э" и третьим):
– Не в смысле пересказа "кто куда пошел и что из этого вышло", а какую главную мысль хотел донести писатель?
Сын:
– Нужно ставить перед собой более серьезные цели, чем шинель...
Я (удивленно приподнимая брови):
– Вот ведь оно как оказывается! А ты заметил, что в каждой школе, каждом классе, есть свой "Акакий Акакиевич" – этакий слабак, которого почти всем хочется "пошпынять"..унизить как-то?
Сын (подумав-припомнив):
– Да, пожалуй...
Я:
– И шпыняет слабака не тот, кто силен, а скорее тот, кто претендует на некое повышение в иерархии общества...за счет самоутверждения на слабом...
Сын:
– Да, по настоящему сильный этим не занимается.
Я:
– А кто еще не занимается этим?
Сын:
– Примерно такие же слабаки, как сам условный Акакий.
Я:
– А если им чутка силушки подсыпать?
Сын:
– Тогда часть из бывших слабаков тут же примутся унижать Акакиев, но найдется парочка, которые при полученной силе и возможностях не забудут горечь прежних унижений, и не станут этого делать.
Я:
– В "Шинели" такие есть?
Сын:
– Какие такие?
Я:
– И те и другие: обретшие толику силы и принявшиеся гнобить Акакиев, и отказавшиеся от такой затеи, воспитав в себе некое благородство человека, который сам познал горечь унижения сполна.
Сын:
– "Очень значимый человек" – относится к первой категории, а чиновник, обидевший Акакия в начале повести, и тут же устыдившийся этого – ко второй.
Я:
– Почему в "Шинели" так много об "Очень значимом", и так мало о совестливом чиновнике?
Сын (после долгих раздумий):
– А кому интересно было бы читать долго про хорошего человека?
Я (кивая):
– Пожалуй...дуга характера совестливого завершена, но Гоголь много раз намекал, что "очень значимый человек" весьма неплох во многом.
Сын:
– Это-то да, но морда его кулака просит, и пока читатель хочет ему начистить рыло, ему интересно читать...
После этого разговора, я врубил нетфликс на телеке, и стал выбирать фильм для просмотра, а сын, сел рядом со мной, и еще долго врубал мне на телефоне фрагменты "Шинели", которые, по всей видимости, ему особенно пришлись по вкусу. Его личным хитом стал эпизод, описывающий взаимоотношения алкаша-портного Петровича с женой, и гривенник Акакия, на то, чтобы Петрович подобрел, и починил таки старую шинель.
Читайте также.