Наступило лето, а вместе с ним и школьные каникулы. Я переехал жить к бабушке на другой конец города. Там меня ждал мой друг Серёжка, который, как и я закончил начальную школу. Его семья из четырёх человек жила в маленькой комнатке, родители много работали, а Серёга присматривал за младшим братом и неплохо учился в школе. Большую часть времени он проводил во дворе или на улице. Дом был большой, многоквартирный и парня все называли Дворовым. Он вырос на улице, и для него там было всё понятно. Рядом с домом был большой парк, и жизнь в нём просто кипела. Война закончилась двадцать пять лет назад, и народ радовался жизни каждый по-своему. Рабочие перевыполняли план, получали «прогрессивку» и пропивали её в «Ротонде». Там же отмечали свои воровские успехи воры, карточные шулеры и другие асоциальные элементы. Несмотря на такую большую народную любовь, кафе имело дурную славу. Рядом с кафе находилась площадка кафе - мороженное, которая была закрыта от посторонних глаз зарослями гладиолусов. Иногда после выходных там находили трупы отдохнувших горожан. Люди попроще, или городская гопота собирались в глухих углах парка, предавались винопитию и другим радостям жизни.
С бабушкой у нас был уговор, что мы в парк ходим только с ней. Но после окончания начальной школы я решил изменить свою жизнь и мы с Серёгой пошли в парк гулять одни. Справа от входа в парк гектар земли был засажен кустами роз. Всю эту площадь окаймляла тёмная аллея, на которой росли деревья белой акации. Под одним из деревьев около костра собралась кучка ребят нашего возраста и старше. Самому старшему из них было лет четырнадцать. Кто-то из них помахал нам рукой. Серёга узнал кого-то из своей школы, и мы решили подойти к ним. Когда мы подошли к ним мы поняли, что они этого ждали. Старший был одет в светлые шорты и клетчатую рубашку с засученными рукавами. Мне показалось тогда, что он очень похож на молодого немца из «Гитлерюгенда». Обращаясь ко мне, он приказал: «Ложись на костёр!». Я опешил. Костёр был довольно большой, и я подумал, что парень шутит. Тогда стоящий рядом с ним парень подошёл и подтолкнул меня к костру. Серёга нагнулся, поднял с земли камень величиной с куриное яйцо и со всей силы запустил его в старшего. Камень попал ему в лоб и парень начал истекать кровью. Он прижал руку к разбитому лбу, пытаясь остановить кровь, и пошёл домой. Его команда начала потихоньку расходиться. Мы тоже покинули место происшествия, и пошли домой. Ребята смотрели на моего друга с восхищением.
На выходе из парка мы встретили бабушку с подругой. Она никогда не ругала меня за самостоятельные поступки и сейчас просто сообщила, что какие-то хулиганы парню лоб разбили. Я долго думал над поступком моего друга и понял, что этим он показал мне и всем пацанам, как надо бороться с фашизмом. Удивительно было то, как ростки фашистской идеологии могли прорасти в стране так пострадавшей от фашизма? И как маленький щуплый паренёк показал, как надо с ним бороться. Через два года наши пути разошлись. Его семья получила квартиру, и они уехали из дома и из района. Через пятнадцать лет он приходил во двор в военной форме офицера вертолётчика. Я его больше не видел, но думаю, что если он жив, то борется с фашизмом и сейчас.
С. Шишов.