— У твоей мамы нет депрессии.
— Еще как есть! И я ей рада. Умным она полагается.
<...>
— Не хочу умереть в одиночестве.
— Черт. Но мы же всегда — в одиночестве. В одиночку рождаемся. В одиночку умираем. Какая разница?
Мини-сериал "Что знает Оливия" вошел не только в число моих самых любимых, но и в крайне небольшое число фильмов, которые можно с удовольствием пересматривать время от времени. Не хочется заранее говорить много, чтобы дать возможность погрузиться в него, как в саму жизнь, с ее прохладными волнами и сомнительным чувством ила под ногой, и неожиданного тепла, и недоумения, и покоя.
Ну и Фрэнсис Макдорманд, конечно же. Необыкновенная Фрэнсис Макдорманд.
— У твоей мамы нет депрессии.
— Еще как есть! И я ей рада. Умным она полагается.
<...>
— Не хочу умереть в одиночестве.
— Черт. Но мы же всегда — в одиночестве. В одиночку рождаемся. В одиночку умираем. Какая разница?
Мини-сериал "Что знает Оливия" вошел не только в число моих самых любимых, но и в крайне небольшое число фильмов, которые можно с удовольствием пересматривать время от времени. Не хочется заранее говорить много, чтобы дать возможность погрузиться в него, как в саму жизнь, с ее прохладными волнами и сомнительным чувством ила под ногой, и неожиданного тепла, и недоумения, и покоя.
Ну и Фрэнсис Макдорманд, конечно же. Необыкновенная Фрэнсис Макдорманд.
