Отношение официальных властей к празднованию Нового Года в России в разные времена было разным. Так, например, в 1915 году Священный Синод Русской Православной Церкви при поддержке императора Николая II ввел запрет на празднование Нового Года. Церковь желала искоренить полуязыческий праздник и подтолкнуть людей к празднованию Рождества. Царь поддерживал гонения на праздник из-за, якобы, немецких корней данного торжества с традиционной ёлкой. Ведь в то время наша страна участвовала в Первой Мировой Войне.
Большевики после прихода к власти тоже не очень жаловали хороводы у ёлки. Теперь Новый Год был объединён пропагандой с Рождеством и объявлен "вредным религиозным праздником".
А вот с середины тридцатых годов уже Сталин ввёл практику проведения новогодних кремлёвских застолий. Делились они на официальные в георгиевском зале Кремля и домашние. На Первых выступали любимые артисты Сталина: Валерия Басова, Вера Давыдова, Иван Козловский, позже на одном из таких приёмов оказался и молодой Аркадий Райкин.
На домашние новогодние приёмы попадал лишь узкий круг гостей из числа родственников и ближайших соратников, таких как, например, Молотов, Ворошилов, Орджоникидзе. после войны же там появлялись Хрущёв и Берия. Обычно стояла живая около 2 м в высоту ёлка, которую до 1931 года наряжала супруга Сталина, затем домработница, а ближе к концу жизни вождя его охрана.
На праздничном столе стояли водка, коньяк, грузинские и крымские вина, из закусок селёдка, мясные нарезки, салаты, всё как у всех. Хотя даже в новогоднюю ночь Иосиф Виссарионович обычно пил и ел очень мало и мог налить себе вместо водки воду, о чём как-то раз случайно узнал авиаконструктор Яковлев, налив себе рюмку из сталинского графина.